Какой-то сюр…

– Ты должен был предупредить меня.

– И ты бы что… послушалась?

Фыркнув, я поджимаю губы и сосредотачиваюсь на том, что важно:

– Что конкретно мы знаем? И не говори мне, что ты ничего не знаешь.

Отец слегка наклоняет голову, и с его губ срывается раздраженный вздох.

– В этом-то и проблема, что ничего, – его глаза снова встречаются с моими. – Я не могу ухватить их за хвост. Я не могу понять, откуда они, – лицо искажает гримаса гнева. – Думаю, это снова дело твоей матери.

– Что?.. – выдыхаю я.

Слова отца застают меня врасплох.

Дело моей матери.

Он никогда раньше не говорил со мной о ее деле… об отсутствии такового.

Мы долго смотрим друг на друга, его глаза бегают туда-сюда. Я не ломаюсь под его взглядом, и гнев медленно переходит в подобие гордости за себя.

Отец достает телефон из кармана пиджака и смотрит на экран.

– Есть кое-что, что мы должны обсудить. Скоро поговорим об этом.

Мне не требуется много времени, чтобы погрузиться в свои мысли. Бастиан не отвечает на мои звонки, и сегодня я вошла в его мир, как до этого он вошел в мой. Я отчаянно нуждалась в разговоре. Но он так спокойно говорил с другой!

С девушкой, которая подходит ему так, как я никогда не подойду. Он сидел, наслаждаясь вечером, он улыбался ей, а я в этот момент живо представляла, как вонзаю в нее нож.

Мои ребра сжимаются.

Да пошел он к черту.

Ему фиолетово, что я хотела сказать, – у него все хорошо, он не сидит, гадая, чем я занимаюсь или кто был в моей постели, хотя, наверное, потребовал бы, чтобы в ней никого не было.