– Кто-нибудь объяснит мне, что, черт возьми, происходит?

Бастиан хватает мою руку и подносит ее к губам, но, прежде чем он успевает сказать что-то, отец торопливо произносит:

– Отто Хеншо мертв.

Все взгляды устремляются на него, но он смотрит на меня.

– Это он убил твою мать.

Мое сердце пропускает удар.

– Младший брат Греко – никакой не Греко. Он твоей крови. Моей… крови.

Воздух в легких застревает. Его кровь? Что?..

– И, милая… – Губы Бастиана находят мой висок. – Сай не предавал тебя.

Снова накатывает волна тошноты. Это… много. Слишком много. Я не могу сразу переварить услышанное, но, когда отец продолжает, я забываю обо всем.

– Почти шесть лет назад, где-то так, Сай стал искать кого-то, в кого он поверит. В ком увидит стержень. Кого-то, не связанного с нашим миром, кто вырос, не зная, что такое коррупция и жадность. Кто пришел из тьмы, но сохранил ясный ум и свежий взгляд. И сердце…

Взгляд Бастиана фокусируется на мне. Отец продолжает говорить, но я и не могу отвести глаз от Баса.

– Сай знал, что я совершил ряд ошибок, и за эти ошибки будете расплачиваться вы с сестрой. Поэтому он сделал абсолютно все, чтобы обезопасить тебя, дочь. Он искал вне нашего мира и нашел мальчика, в которого поверил. У Баса есть знак телохранителя, – говорит он, и Бастиан обнажает шею; мои внутренности горят при виде метки, выжженной на его коже. – Он будет защищать и любить тебя, и я никогда не встану у вас на пути.

– Я бы и не позволила, – шепчу я. – Он был бы моим в любом случае. Он – мой. С меткой или без нее. Он мой.

Глаза Бастиана вспыхивают – это все, что он когда-либо хотел услышать. Нам больше не надо прятаться. Между нами не останется секретов, и нам нет жизни друг без друга.

Он нежно перебрасывает мои волосы через плечо.

– И ты, Роклин Ревено, моя богатая девочка, моя маленькая воровка, вся моя.

Позади нас кто-то кашляет, мы оглядываемся и видим Келвина.