– Я понимаю, что, возможно, сейчас не время, но мистер Ревено больше не может занимать место председателя в Союзе Грейсон. Бандони, Де Леон и Хенли, – он добавляет четвертое имя, и я встречаюсь взглядом с девочками, – не допустят этого, потому что мистер Ревено запятнан связью с Хеншо. На днях я встречусь с членами внешнего Совета, чтобы рассказать им о предательстве Хеншо и выслушать предложения о дальнейшем развитии. Нам всем нужна уверенность в том, что наш мир по-прежнему под контролем.
Келвин выдерживает мой взгляд.
Голос Сая всплывает в моей голове, и я на мгновение закрываю глаза, вспоминая.
– Могу я кое о чем тебя спросить?
– Могу я кое о чем тебя спросить?
– С каких это пор ты спрашиваешь разрешения? – удивляюсь я.
– С каких это пор ты спрашиваешь разрешения? – удивляюсь я.
– Это личное.
– Это личное.
Я киваю.
Я киваю.
– Если бы у тебя был выбор и все сводилось к тому, чтобы возглавить семейный клан или стать канцлером, а значит, возглавить Академию, что бы ты выбрала?
– Если бы у тебя был выбор и все сводилось к тому, чтобы возглавить семейный клан или стать канцлером, а значит, возглавить Академию, что бы ты выбрала?
Когда я отвечаю, мы оба знаем, что в моих словах слышен голос отца.
Когда я отвечаю, мы оба знаем, что в моих словах слышен голос отца.
– Я бы сделала то, что должна. – Поднимаю глаза и удерживаю его взгляд. – Как должна поступить хорошая дочь.
– Я бы сделала то, что должна. – Поднимаю глаза и удерживаю его взгляд. – Как должна поступить хорошая дочь.
Мы оба говорим загадками, которые невозможно разгадать.
Мы оба говорим загадками, которые невозможно разгадать.