– Формально я замужем, но, по сути, я не его жена, Тобиас, – шепчет она, не скрывая стыда в голосе.
– Будь честной хотя бы сейчас, Мейер. Не морочь мне голову.
Все внутри горит. Невыносимо знать, что она любила кого-то до меня, что она принадлежала другому мужчине, и не просто мужчине, а тому, кого я тоже любил и уважал… Чувствую себя преданным.
Никогда не верил, что сердце может болеть по-настоящему. Думал, это фигура речи.
Но я ошибался.
Это реальность.
И она жестока.
– Тобиас… – Ее голос разбит. – Поверь, то, что сейчас сложилось у тебя в голове, не имеет ничего общего с реальным положением дел.
– Ты могла сказать мне.
Она кивает, в ее глазах снова собираются слезы.
– Я хотела.
– Одного желания мало.
– Я… я знаю.
Отвожу от нее взгляд. Невозможно переварить все это. Мейер, Бейли и тренер Рид. Тренер был хорошим человеком, по крайней мере, я так думал. Он заполнил ту брешь, которая образовалась из-за нежелания моих родителей признать мое право следовать за своей мечтой. Но осознание того, что Рид так много сделал для меня, вместо того чтобы помочь своей дочери, как я считал гребаный час назад, изменило мое отношение к нему. Мне стало больно за Мейер, я был зол на него, а теперь… Теперь я злюсь на нее.
Девушка, в которую я влюбился без памяти, замужем. Ее сердце занято другим. Она не может любить меня.
И не может позволить мне любить ее ребенка.
Потому что Бей не моя дочь, а дочь тренера Рида.
Под ребрами сводит так, будто меня сейчас вывернет. Снова сажусь на диван, и мой взгляд падает на бумаги, разбросанные на полу.
Брачный контракт? Глаза выхватывают слово «опекунство». Ничего не понимаю. О каком опекунстве идет речь?