Его грустная усмешка отдается болью в моей душе.

– Я не хотела создавать тебе проблем или ставить нас в такое положение, из которого мы едва ли сможем выбраться. Я боялась, что в конечном счете правда навредит нам обоим.

– Я имел право знать, – говорит он.

– Так и есть, – шепчу я. – Ты заслуживал знать, но твоя любовь к тренеру… Я не хотела быть той, из-за кого твое мнение изменилось бы.

– Дело не в этом, Мейер. – Голос нежен, но тверд. – Это моя жизнь, и я не хочу пропустить ни частички. Я полюбил Бей, как, наверное, настоящий отец любит свою дочь, а ведь я даже не знал, что она моя.

В горле пересыхает.

– Что?

Он садится на край дивана рядом со мной.

– Я серьезно, Мейер.

– О нет… нет…

– Нет? – В глазах его появляется гнев. – Я люблю свою дочь и хочу быть рядом с ней.

– Вот дерьмо… – выдавливаю я, находясь на грани обморока.

– И сказал твоему отцу, что никто и ничто не сможет встать между нами.

Встаю и подношу руки ко рту. Слезы текут не переставая, грозя затопить комнату.

– Боже… Тобиас.

Он подходит ко мне и с нежностью обхватывает мое лицо.

– Тобиас…

– Знаю, он шантажировал тебя, грозился оставить ни с чем, если ты пойдешь против его воли. Я взбешен, но… не переживай. Теперь мы вместе… Надеюсь, мы будем вместе.

Боль в груди усиливается. Ничего не поделаешь. Время пришло.

Осторожно убираю ладони с моего лица.