Она моя, остальное больше не интересует.

Целую ее шею, попутно стягивая куртку. Одежда вмиг становится лишней, потому что мы горим в пламени вспыхнувшего возбуждения. Моя отзывчивая девочка наклоняет голову, ей нравится все, что я делаю с ней, она даже не отрицает – принимает мои ласки, позволяя себя любить и при этом неосознанно отдавая мне в разы больше тепла, нежности, счастья.

– Яна, это всего лишь мой брат и его жена, – шепчу, не отрываясь от сладкой шеи. – Они тебя не съедят. А вот я не могу ничего такого обещать. – Прикусываю кожу, и Яна тихо стонет. Правильно, расслабляйся, в этом и заключается весь план.

– Это генеральный директор компании, в которой я работаю, и его персональный ассистент! – шепчет ядовито, и мы откатываемся к началу, где она зажата и смущена.

– А я его зам, но со мной ты так себя не ведешь. – Обнимаю крепко и давлю подбородком в основание шеи, не выпуская Яну из рук, как бы она ни пыталась вырваться. – Все-все, не кипятись. Ты просто слишком много думаешь. Сейчас они самые обычные люди, так что особенный подход не нужен.

– Мне кажется, я не нравлюсь твоему брату, – выдает со вздохом. Не могу сказать, что она на сто процентов права, просто Мир переживает, что меня быстро и сильно повело. Я все еще его младший брат, о котором нужно заботиться.

– Ему не нравится никто, кроме Ксени и Алинки, – это сущая правда. Для Мирослава его семья на первом месте. Он восхищается женой и обожает дочь, так что я невольно задумываюсь каждый раз глядя на них, что тоже хочу такую вот семью. С Яной и нашей дочкой. – Давай, приходи в себя. Прими душ, настройся на отдых, а я пока погуляю со Сметаной и буду ждать тебя внизу, окей?

– Спасибо. – Она разворачивается в моих руках и кивает. Сама скользит губами по моей скуле, задевает уголок губ, но не целует, просто нежится. Господи, Яна, где ты всю эту сладость прятала от меня? Я до одури тебя теперь хочу. – За эту передышку.

– Всегда пожалуйста. – Врезаюсь в ее рот жадно, потому что терпеть нет никаких сил. Мне нужна энергия, чтобы бороться за нас. И сегодня я рассчитывал хорошо так пополнить запас. – Все, мы пошли. – Отстраняюсь первым, пока нас не унесло еще сильнее.

Крыша улетает легко. Я помешан на Яне, я влюблен в нее сильнее, чем в кого-либо вообще. Ни в одних отношениях мне не хотелось делать столько всего. С Яной выходит само собой. Я вообще не думаю, хочу ли – знаю, что надо.

Забрав Сметану, выхожу на улицу. Надо выгулять его минимум сорок минут, чтобы он сделал все свои дела и дотерпел до утра. Можно, конечно, отпустить его носиться по территории, уверен, пес оценит размеры, но сейчас темно, если это добродушное исчадие заблудится, то искать его мы будем долго. Так что судьба мне проветривать голову.

Я не против. За день толком так и не понял, что делать с Артуром. Времени хватило только сбросить все данные Володе – знакомому адвокату, который занимается бракоразводными процессами. Он обещает собрать материал и вернуться с ответом завтра, так что один вопрос пока откладываем. Бить Варданова, к сожалению, нельзя, скоро ему предъявят обвинения, нельзя поселить в его голове подозрения. В страхе люди совершают необдуманные поступки, а мне и так хватило того, что он выкинул.

– Уже и собаку выгуливаешь? – Мирослав, посмеиваясь, идет мне навстречу. – Неплохо ты попал.

– Уже перегибаешь, Мир. Янка и так тебя побаивается. Не превращайся в деда, ты еще слишком молод для этого. Начнешь нудить лет так через двадцать.

– Я же ничего не сделал. Почему она меня боится?

– Ты босса хотя бы иногда выключай. – Теперь уже смеюсь я. – Мы привыкли, но не все знают тебя так хорошо.

– Ксюша сказала то же самое, – закатывает глаза. – Ладно, посмотрим, что можно сделать. – Мы идем вместе. Мир не спешит возвращаться, я смотрю на часы. Еще двадцать минут. Яне хватит. Вряд ли она будет спускаться без меня, скорее мне придется тащить ее вниз на плече. Поможет разве что чувство голода. Жрать хочется адски. – Насчет Варданова. Следователь завтра вызовет его на допрос, свидетель подтвердит, он это или нет. Если да, то нас ждет очень много работы. Я все еще не хочу ввязываться, но Артур пошел против компании, и это уже дело принципа. Если все пойдет по худшему сценарию, я отправлю Ксеню с Алиной к маме в Испанию. Подумай, может, Яне тоже к ним присоединиться. – Он не напирает, просто делится планами, а мой мозг уже генерирует различные варианты событий.

– Вряд ли она согласится уехать. – Яна быстрее переедет обратно в свою квартиру, чем согласится сбежать в другую страну. Не в ее это правилах. Уверен, она и мне рассказала все только потому, что я участник процесса, иначе молчала бы до последнего, пока не стало слишком поздно. – Надеюсь, до этого не дойдет.

Мы опять скатываемся в обсуждение рабочих дел, не замечая, как летит время. И хотя клятвенно обещали себе так не делать, все равно продумываем решения насущных проблем. Они всегда есть, а у нас пока нет более важных поводов для разговора.

Брат больше не заводит тему моих отношений, за что я крайне благодарен. Зато рассказывает, что мы действительно испортили им романтический вечер. Они с трудом уговорили маму Ксени посидеть с внучкой в начале недели, а тут мы. Конечно, можно разойтись по разным этажам и вообще друг другу не мешать. Дом огромный, стены толстые – круче, чем в пятизвездочном отеле, где даже в президентском люксе отвратительная слышимость. Я всерьез предлагаю план – разбежаться по разным сторонам дома и не мешать друг другу. Здесь при желании легко потеряться. Мирослав воспринимает мою идею воодушевленно.

Мы сворачиваем к дому. Сметана несется впереди нас, спеша к двери. Видимо, загородной жизни ему пока хватило с головой, и он, как настоящий квартирный пес, хочет в тепло. Из кухни доносятся смех и веселые голоса. Девочки, кажется, совсем без нас не скучали. Мы с Миром переглядываемся. Ксюша всегда легко сходится с людьми, в этом ее суперсила, но чтобы так разговорить мою Яну… наверное, мне стоит восполнить кое-какие пробелы, потому что с такой легкостью Яна даже со мной не болтает.

Заходим на кухню, оба удивленные. Наши девочки успели сдружиться. Ксюша потягивает чай, активно кивая и охая, потому что Яна, пригубив вино, рассказывает, как я сидел весь вечер в ее квартире и отвлекал, пока она готовила проект. Все-таки не зря мы сюда приехали и испортили Мирославу планы.

– Я смотрю, кто-то решил радикально расслабиться, – говорю без тени осуждения и опускаю ладонь на плечо Яны. Наклонившись, целую ее в щеку.

– Как погуляли?

– Нормально. Посмотрим, что будет утром. Хочу отпустить его в свободный забег.

– Он никуда не сбежит?

– Не-а, все вокруг закрыто, если он не сделает подкоп.

– Давайте уже поедим, а? – просит Ксю, утаскивая с тарелки кусок сыра. – А потом вы оба, – она смотрит на меня и Мира, – расскажете нам, почему в вашей семье фиктивный брак – это способ начать отношения?

– У нас, бизнесменов, нет времени на долгие ухаживания, так что берем сразу в жены, – смеется Мирослав. – Еще вопросы, милая?

– К тебе нет, тебя я и так давно знаю. – Отмахивается от Мира, пока тот выставляет подогретый ужин на стол, отвергнув чью-либо помощь. О, следующая жертва я. Яна в безопасности, тут действует женская солидарность. – Яр, ни одного свидания за четыре года, ты серьезно?

– Ага. Долго думал. – В разговоре с женщинами нужно сразу признавать, что ты был не прав, даже если прав на тысячу процентов. Не знаю, как сложилась бы наша с Яной история, прояви я тогда хоть толику внимания. Меня устраивает все, что происходит сейчас. Кладу руку на спинку Яниного стула, поглаживаю острое плечо. Моя женщина усмехается и, взяв бокал, делает большой глоток. Так, дело пахнет керосином. – Ты же на меня не обижаешься за это? – Придвигаю ее стул ближе с противным скрипом.

– Может быть, чуть-чуть. – Яна показывает мизерное расстояние между большим и указательным пальцем. – Считай, что почти простила.

– Зашибись. Еще скажи, разводиться с тобой не надо было. – Я и сам жалею, что сделал это. Каких-то две недели назад я радовался, что закончатся все обязательства, а теперь хочу обратно ее в загс затащить и фамилию на свою сменить. Я, как оказалось, в этом вопросе вообще не такой демократичный, как Мирослав, и своей женщине обязательно подарю свою фамилию.

– Время покажет. – Ни капли не облегчает мне задачу.

– Вы такие милые. – Ксюша складывает ладони вместе и широко улыбается. В уголках ее глаз собираются слезы, плаксивость стала частым спутником Ксю. Она обычно держится, но потом накрывает здорово. – Боже, Мир, только посмотри на них. Простите, я сейчас все время реву. – Всхлипывает и вытирает слезы салфеткой.

Вечерок у нас, конечно, веселый выходит. Мы болтаем до двух ночи, пока всех дружно не начинает клонить в сон. Изрядно уставшие, прощаемся и расходимся по своим комнатам. Мирослав с Ксюшей уедут утром, скорее всего мы будем сладко спать в это время, поэтому желаю брату приятной дороги. Яна почти висит на мне. Захмелевшая и разомлевшая, она пытается ко мне приставать, пока несу ее на руках до комнаты, едва сдерживая смех.

– У тебя потр-р-р-рясающая р-р-родня, – говорит заплетающимся языком, когда мы пересекаем порог спальни. Я раздеваю ее, усадив на кровать. Кофта, штаны, лифчик. Не сдержавшись, кусаю за твердый сосок. Яна шипит, но мою голову прижимает ближе. – Спасибо, что не бросил меня, – вдруг признается, растрогавшись. Это влияние Ксю? Или мне повезло лицезреть свою женщину пьяной? Странно, но в этот момент я люблю ее еще сильнее. Она такая маленькая и уязвимая сейчас, что хочется спрятать в своих руках, как самое дорогое сокровище. Яна гладит меня по голове, целует волосы и обнимает мой торс ногами, пытаясь быть еще ближе. – Ты самый классный из всех. Я тебя почти люблю. – Меня прошибает током от этого неловкого недопризнания. Радость топит сердце, я невероятно счастливый. Хорошо как, будто меня подключили к батарейке, и я снова бодр и заряжен. Хочу Яну. Хочу ее губы, хочу, чтобы трогала меня везде, сам хочу ее затискать. Мне все это надо немедленно, но Яна не дает мне отстраниться, держит голову крепко. Продолжает гладить, и мне не остается ничего, кроме как так и сидеть, пока движения не затихают.