вызывающийдождь: Очень хорошо, очень хорошо. Тем не менее, я вижу, что ты забыла упомянуть об одной глупой причине, по которой любишь его.

Таящаяся: Ха-ха, конечно же, из-за очков! Вся ирония в том, что король города продвинутых технологий отказывается от глазных имплантов, потому что боится что-то вставлять себе в глаза.

вызывающийдождь: Странно, я не думал, что ты западаешь на застенчивых парней.

Таящаяся: Самое то, если парень постоянно парализован от страха.

вызывающийдождь: Печально.

Таящаяся: Что печально?

вызывающийдождь: Что у нас ничего не получится. Я слишком храбрый.

Глава 16

Глава 16

Если мои родители любят что-то больше, чем спорт, так это время, когда вся семья собирается вместе. Настольные игры, просмотры фильмов, совместные поездки. Остальная часть года лишь межсезонье, а зимние праздники – спортивный сезон: каждодневные тренировки, игры два раза в неделю.

Родители так зациклены на семейных сборищах, что День благодарения смахивает у нас на плей-офф. Надолго ли папа сможет заполучить Элизу, и Черча, и Салли для того, чтобы они помогали ему готовить? Насколько увлекательным окажется наш общий разговор за столом? Просто ли будет привлечь Элизу, и Черча, и Салли к мытью посуды после ужина? Во сколько настольных игр мы сыграем? Как долго можно удерживать Элизу вдали от телефона и компьютера?

Обычно мы справляем День благодарения с тетей Кэрол и всей остальной большой семьей. Мы приезжаем к тете Кэрол; дядя Фрэнк называет Салли и Черча проказниками и ерошит их волосы, хотя уже в прошлом году они были с него ростом; мама с папой становятся центром вечеринки, они считают своим долгом помочь в приготовлении к ней, в том числе и в готовке, они обязательно хоть раз беседуют со всеми дядюшками, тетушками, кузенами и кузинами; а я сижу в углу с телефоном, страшась того момента, когда кто-то из членов семьи подойдет и спросит, чем я в последнее время занимаюсь. Это означает, что они хотят знать, как дела у меня в школе и не решила ли я вернуться в отвратительный мир спорта, и как готовлюсь к колледжу. На их вопросы у меня есть целый набор ответов. «Прекрасно». «Нет, никакого спорта». «Я подала заявления в несколько колледжей. И решаю, куда лучше поступать». Они говорят всякие пошлости о том, что я обязательно найду свое место в жизни, что в колледже так здорово, что мне не захочется его оканчивать, и что великое множество учебных заведений подыскивает умненьких девочек вроде меня, желающих сделать карьеру. Только самые близкие родственники знают о «Море чудовищ», но и они считают, что это лишь хобби. А большинству членов большой семьи неизвестно даже, что я люблю рисовать.

Мне интересно, как я выгляжу в их глазах. Должно быть, кажусь не хватающей звезд с неба девицей, целыми днями пялящейся в экран телефона. Каждый год под конец вечеринки мне хочется заорать. Хочется опрокинуть свой стул, опрокинуть стол и разбить висящую в гостиной люстру тети Кэрол.

На самом деле я достигла гораздо большего, чем они, вот только не могу рассказать об этом. Они не должны знать обо мне всю правду, потому что это обернется катастрофой, но мне все же хочется поведать им о себе, чтобы они перестали обращаться со мной как с пустоголовой девушкой-подростком, которая останется такой на всю жизнь. Может, тогда они, черт возьми, оставят меня в покое в тихом углу с моей индейкой, моим картофельным пюре и моим телефоном.

Но в этом году тетя Кэрол заболела гриппом, а остальная часть семьи едет во Флориду, поскольку, видимо, у некоторых людей принято на День благодарения ездить во Флориду. Я не должна буду отбиваться от их вопросов, и такое чудо омрачает лишь то, что родители решили в качестве компенсации сделать праздник самым мерковским в истории.

Нас всего пятеро. Салли и Черч помогают маме раскатывать тесто для пирога, за это она пообещала им разрешить вылизать кастрюлю, а я тем временем, пристроившись за дальним концом стола, в страхе жду, какую еще страшную работу придумает нам папа. Телефон я держу под столом, его никто не видит, хотя взгляни они на меня, то сразу бы поняли, что я печатаю.

полбяныехлопья: Ох, хотела бы я, чтобы у меня был такой День благодарения, как у вас полбяныехлопья: Сейчас сижу в школе заканчиваю последние проекты полбяныехлопья: Не могу поехать домой до зимних каникул:( Таящаяся: Я бы с тобой поменялась. Корова_Апокалипсиса: в любом случае значение праздников всегда преувеличивают. Таящаяся: Даже Рождества? А подарки? Корова_Апокалипсиса: 1. не праздную рождество. 2. совершенно уверен, что большинство родителей не дарят слишком уж много подарков своим двадцатидвухлетним сыновьям. 3. да, рождество самый переоцененный праздник из всех. Таящаяся: Я думала, Хитер празднует рождество. Или она слишком занята в этом году своим учительско-модельным бизнесом? Корова_Апокалипсиса: ага. Таящаяся: Что-то не так? Корова_Апокалипсиса: не. хитер уехала домой на каникулы.

полбяныехлопья: Ох, хотела бы я, чтобы у меня был такой День благодарения, как у вас

полбяныехлопья: Сейчас сижу в школе заканчиваю последние проекты

полбяныехлопья: Не могу поехать домой до зимних каникул:(

Таящаяся: Я бы с тобой поменялась.

Корова_Апокалипсиса: в любом случае значение праздников всегда преувеличивают.

Таящаяся: Даже Рождества? А подарки?

Корова_Апокалипсиса: 1. не праздную рождество. 2. совершенно уверен, что большинство родителей не дарят слишком уж много подарков своим двадцатидвухлетним сыновьям. 3. да, рождество самый переоцененный праздник из всех.

Таящаяся: Я думала, Хитер празднует рождество. Или она слишком занята в этом году своим учительско-модельным бизнесом?

Корова_Апокалипсиса: ага.

Таящаяся: Что-то не так?

Корова_Апокалипсиса: не. хитер уехала домой на каникулы.

Это странно… что Макс такой странный. Жду дальнейших объяснений, но их нет. Наверное, между ним и Хитер что-то произошло, но если он не написал об этом мне, то не напишет и не скажет никому. Было бы очень мило, думаю я, если бы он сидел сейчас передо мной – тогда я по крайней мере могла бы зацепиться за выражение лица или позу. Макс с Эмми однажды предложили разговаривать по видео, но я наложила вето на эту идею. Это как-то неправильно. Мы явно что-то нарушим в наших отношениях, показав свои лица. А теперь мне кажется, что, быть может, видео очень пригодилось бы.

Приходит сообщение от Уоллиса.

Это эсэмэска, а не сообщение через приложение. Не так давно, перед Хеллоуином, я дала ему свой номер, но не потому что хотела, чтобы он мне звонил или еще что. Я написала его в углу нашего листа-«переговорника» в классе для внеклассных занятий, потому что иногда вижу что-то и думаю: «Уоллис посмеялся бы над этим, нужно послать ему фотографию» , но мессенджер плохо обрабатывает фото, так что эсэмэски удобнее.

И теперь он пишет мне, а сейчас прислал фотографию. Обычный пирог из сладкого картофеля. Под фотографией подпись: Ужасно люблю пироги из батата.

Отвечаю: Да, я тоже.

Затем он присылает фото своего хмурого лица и пишет: Нет, ты не понимаешь.

Еще одна фотография, на ней только его глаза. Я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО люблю пироги из батата.

Несколько фотографий приходят с интервалами в несколько секунд. На первой треугольный кусок пирога в руке Уоллиса. Затем Уоллис подносит его к лицу – он такой мягкий, что начинает деформироваться в его пальцах. На следующей фотографии Уоллис засовывает пирог в рот, а на последней щеки у него раздуты, как у бурундука, и он закатывает глаза так, будто ничего вкуснее в жизни не ел.

Сжимаю губы, чтобы не расхохотаться, но мои родители чутко улавливают исходящие от меня намеки на веселье и поднимают глаза.

– Что такого смешного, Эггз? – спрашивает папа.

– Ничего, – отвечаю я. Ничто так не портит шутку, как чье-то еще желание посмеяться над ней, особенно родительское.

Вау, пишу я Уоллису. Ты действительно любишь пироги из сладкого картофеля.

Он присылает мне еще одну фотографию, на ней он обнимает пирог и любовно смотрит на него. Весной мы поженимся.

Из меня все же вырывается смешок. Я действительно надеюсь, что Уоллис празднует День благодарения лучше, чем я. Похоже, так оно и есть. Делаю фотографию надутой себя и посылаю ему со словами: О, это самая милая пара из всех милых пар.

– Перестань делать селфи, – делает замечание Салли с другого конца комнаты.

– Я их и не делаю, – фыркаю я в ответ.

– А зачем тебе селфи? – спрашивает Черч.

–  Я не делала селфи!

– Эггз, почему бы тебе не убрать телефон и не помочь мне приготовить клюквенный соус? – жизнерадостно говорит папа. Подавляю готовое вспыхнуть раздражение, пузырящееся у меня в груди, кладу телефон на стол и встаю, чтобы помочь папе.

Ужин, как обычно, начинается с заявления мамы о том, что завтра нам весь день придется как следует «повкалывать», чтобы сжечь калории, которые мы усвоим сегодня. Это своего рода вызов – надо побольше съесть сейчас, чтобы активнее поработать в зале завтра. Мне же, слушая все это, хочется объявить голодовку.