– Она просто не может поверить своим глазам. Неужели ее сын способен на что-то хорошее? Оказывается, что да. – Он с нарочитой тщательностью сгреб остатки риса вилкой и отправил в рот.

– Кстати, Софья хотела узнать, не хочешь ли ты пойти на открытие бутика в ГУМе через несколько недель, – добавила Эля. – Колесников там будет со своей девушкой.

Он бросил на нее удивленный взгляд.

– Вот как? Он не говорил.

– Его ассистентка звонила Эмилии и просила внести их в список гостей. Я сказала, что ты не любишь подобные мероприятия.

– Так и есть. Хотя ради того, чтобы провести больше времени с тобой, я мог бы и пойти.

Теперь настала очередь Эли удивляться.

– Но я все время буду там работать.

– А я просто загляну узнать, чего ради моя мать почти не появлялась дома. Все равно приехал бы забрать тебя, – будничным тоном сообщил Саша. – Заодно пройдусь по ГУМу и поищу тебе подарок на Новый год.

– Я уже показывала свой список желаний.

– Значит, будет подарок на Рождество.

– Саша… – многозначительно протянула Эля.

– Без тебя я не стану ничего покупать. Только имей в виду, – сказал он с лукавой улыбкой, – что, если тебе что-то нравится, я сразу об этом узна́ю. У тебя все написано на лице, котенок.

– Неужели?

– Когда ты со мной – точно.

Под его самодовольным взглядом Эля прожевала последний кусок стейка и встала из-за стола, так ничего и не ответив. Глубоко внутри нее вспыхнуло знакомое тепло, и от этого чувства не могли отвлечь ни звуки вечерней улицы, долетавшие до их окон, ни смешанный вкус трюфельного масла и мясного сока на языке.

Она не знала точно, было ли дело в том, что тогда был ее первый раз, или что она была именно с Сашей, или во всем сразу. Воспоминания о трех последних ночах и выходных, проведенных дома, наедине, весь день врывались в сознание подобно особенно ярким и настойчивым видениям, но на этот раз за каждым из них стояло уже известное ей прикосновение. Саша был нежен с ней, к тому же опасался случайно причинить боль, но, хотя его забота значила для нее бесконечно много, больше всего Эле нравилось наблюдать, как под действием их близости его самоконтроль рассыпается на куски. Мысль, что она была способна доставлять ему не меньше удовольствия, чем он ей, была очень приятной.