За дверью в коридоре послышался тихий шорох, затем – топот босых ног и шепот. Эля накрылась одеялом с головой, прячась от утреннего света и шума, вторгшегося в сон, едва она вернулась в постель. Спавший рядом Саша пошевелился, но продолжил спать.

– Лукум, осторожно! Дверь.

Лукум и не коснулся бы ее – датчики движения у него работали отлично, Саша сам проверял их. Конечно, настоящий кот попытался бы поскрестись в дверь или даже открыть ее, но эти функции работали только днем. Все эти факты затуманенный разум Эли отметил автоматически – а затем раздался звук, с которым поворачивалась дверная ручка. Колонка у их кровати мигала зеленым, что означало, что другая, стоявшая в детской, сегодня уже использовалась.

И что взрослым пора вставать.

Откинув одеяло с лица, Эля встретила взгляд Лизы и быстро приложила палец к губам. Прижимая к груди игрушечного белого котенка, девочка ответила ей тем же жестом и озорной ухмылкой. Ее длинные черные кудри были растрепаны после сна, а в голубых глазах сверкало веселье. Чертами лица она была очень похожа на Элю, хотя та была уверена, что яркая улыбка дочери досталась от отца. Как и любовь к пицце с ананасами и компьютерам. На цыпочках Лиза вошла в спальню родителей и, обвив рукой за шею, поцеловала мать в щеку. Потом погладила по талии, и Эля почувствовала, как все внутри тает от нежности.

До встречи с Сашей она была далека от мыслей о собственных детях (как и об интимной близости в целом). Позже, когда она познакомилась с его сводными сестрами, а затем сыном Зои и Андрея Игорем, они перестали казаться ей невероятными. Признанный гений в области искусственного интеллекта, поначалу Саша терялся в присутствии детей, однако затем показал себя терпеливым и заботливым в общении. Новость о беременности Эли стала для них обоих неожиданностью, но, когда прошел шок, Саша выглядел необыкновенно счастливым и улыбался ей так, что ее сердце едва не выскочило из груди. В прошлом он по многим причинам гнал от себя мысли об отцовстве, а сейчас признал, что Эля изменила в нем и это.

Конечно, радость не могла полностью отвлечь их от беспокойства за жизнь и здоровье Эли и ребенка и будущее их семьи. Что угодно могло пойти не так – у них обоих были свои страхи. Но, помня об обещании, данном когда-то друг другу, они открыто говорили обо всем, и Саша поддерживал жену так, как мог.

Он помогал ей одеваться и обуваться, научился готовить полезные блюда и делать массаж, чтобы избавить от боли в спине и ногах. Он мылся дважды после посещения бассейна, так как Элю мутило от запаха хлорки, и отказался от бекона, поскольку и его аромат начал причинять ей дискомфорт. Он изучил длинный список клиник, прежде чем нашел лучшего, по его мнению, врача, и был рядом с Элей в тот момент, когда на свет появилась Лиза. От волнения у Саши пошла кровь, поэтому на первых фотографиях из роддома с женой и новорожденной дочерью он был запечатлен с марлевым тампоном в носу.