– Ответь, что мы идем.

– Мы с ней договаривались, что будем общаться с малышом вместе. Поднимайся, – поторопила мужа Эля. Саша встал с кровати первым и взял ее за руки, чтобы помочь подняться. По его словам, это было меньшее, что он мог сделать, пока Эля выполняла самую сложную работу и носила его ребенка. В прошлом он считал себя обязанным просыпаться вместе с ней, когда Лиза капризничала или хотела есть, и Эля подозревала, что так будет и после рождения сына.

– Кажется, в этот раз я буду размером с воздушный шар, – шутливо проворчала она.

– Самый прекрасный и милый воздушный шар, который я очень люблю.

– Правильно, успокаивай меня, ведь это все твоя вина.

– Моя?! – Изумленный, Саша встал перед ней, преградив дорогу. – Технически да, но, если не ошибаюсь, мы решили, что ты забеременела во время поездки в Лондон на годовщину свадьбы. А там, котенок, ты сама предпочитала подолгу оставаться в отеле.

Он скользнул руками по ее телу, притягивая ближе, и Эля улыбнулась ему в губы.

– Просто ты бываешь очень убедителен.

Лиза лежала на диване в гостиной в обнимку с подушкой-корги, не отрывая глаз от телевизора. На кухонной столешнице Сашу уже дожидались упаковка куриных яиц и пачка тертого сыра.

– Мама, ты поиграешь нам сегодня? – спросила Лиза. – Лукум хочет послушать. И малышу это будет полезно.

– Откуда ты знаешь?

– Эсмеральда сказала. Я спрашивала, что делают дети у мам в животе, и оказалось, им полезно слушать классную музыку.

– На рояле она точно звучит классно, – подтвердил Саша и добавил чуть тише: – Жаль только, что твоя мама против того, чтобы повторять сцену из «Красотки».

Эля ущипнула его за локоть, подавив улыбку.

Инструмент из полированного темного дерева стоял на том же месте, где когда-то было цифровое пианино. Его доставили в их квартиру в тот же день, когда Эля согласилась стать женой Саши, а за установкой следили Леша, Маша и Сеня. Вернувшись домой и увидев рояль, Эля расплакалась. Затем тщетно пыталась придумать ругательство для будущего мужа, который сел за клавиатуру и, послав ей улыбку, старательно сыграл первые ноты She’s a Rainbow. В итоге она просто поцеловала его.

Придя в себя, Эля проводила за роялем каждую свободную минуту. Он придавал каждой мелодии, которую она играла, новую глубину и звучность, на которые не было способно дорогое ее сердцу цифровое пианино. В детстве, возможно, она и мечтала о таком подарке, но со временем смирилась с тем, что он так и останется мечтой, и ничего не говорила Саше. Она была в шоке от его поступка – такой великолепный рояль наверняка стоил целое состояние, и даже то, что он являлся миллионером, не способствовало легкому принятию того факта, что теперь она владела таким сокровищем наравне с подаренными им кулоном и кольцом. Саша объяснил свой подарок в трех пунктах: это по-настоящему нужная вещь для такого талантливого музыканта, как Эля, он хотел ее порадовать, и она сама была не против музыки, когда речь шла о предложении руки и сердца. Ей было нечего возразить.