Думаю, у них к нему много вопросов.

– Я не понимаю, что здесь происходит, – говорит Лаки.

– Загляни в социальные сети «New York Times», – советует ему Томас.

Журналисты пытаются добиться от Тито хотя бы нескольких комментариев, но тот отрицает все, что ему вменяют, и кричит о клевете. В конце концов, бросив на меня злобный взгляд, он исчезает.

Стоящая рядом со мной Роза по-прежнему молчит. Она уже знает, что происходит. Ли Мей, заглянув через плечо доставшего телефон Лаки, читает:

«Тито Ферраньи, создатель итальянской платформы цифровой дистрибуции «Speakup», обвиняется в фальсификации улик, подкупе свидетелей и отмывании денег». О, черт возьми. Это правда?

Она в шоке поворачивается ко мне. Я киваю, ничего больше не говоря. Я даю им время дочитать до конца, хотя и без того уже знаю, о чем говорится в этой статье. О взятках и отмывании люди и так догадывались. А вот подмена улик…

Семь лет назад один из сотрудников Тито по имени Муцио погиб на рабочем месте: в момент, когда он выходил из лифта, трос, держащий кабину, резко оборвался. Причиной падения стал воздух в гидравлических цилиндрах. Виновность «Speakup» была очевидна, поскольку Тито не проводил никаких ремонтно-эксплуатационных работ.

Общественности не было об этом известно до сегодняшнего дня. Очевидно, Тито приложил все усилия, чтобы скрыть это, даже если для этого потребовались подмена улик и подкуп свидетелей. Мне просто случайно повезло раскрыть этот секрет, потому что я много лет глубоко под него копал.

Одной этой статьи будет достаточно для того, чтобы итальянцы провели расследование. Он не успеет все спрятать до своего возвращения. У Тито теперь большие неприятности, как и у его компании.

В зависимости от того, как сработает его защита в итальянском суде, он получит несколько лет тюремного срока. Что до того парня, который попытался переехать нас с Лаки, этим уже занимается полиция.

– Вау, у меня аж мурашки по коже, – бормочет Лаки.

Я обеспокоенно смотрю на Розу, так более ни разу и не двинувшуюся с места. Я боюсь, что она злится на меня. Тито все еще ее отец, и этот скандал неизбежно негативно скажется на его семье. Я даже сомневался, точно ли мне стоит это делать, но потом заверил себя: во-первых, Тито хватило ума держать своих жену и дочь подальше от СМИ, благодаря чему о них никто ничего толком и не знает, а во-вторых – и это главное, – теперь я достаточно богат, чтобы в случае необходимости взять их под свое крыло.

Так, Тито окажется единственным, кто пострадает в этой ситуации; остальных это не затронет. Они просто любили его и все эти годы поддерживали, не получая ничего взамен.