Тогда мне нужно с ним встретиться.
Я с улыбкой говорю ей притормозить. Давайте помедленнее, мы с Левием знакомы всего два неполных месяца. Но все же эта мысль мне не неприятна. Я представляю, как Левий с очками на носу сидит за столиком в нашем саду под солнечными лучами, и мое сердце тает.
– Ладно… я скоро.
Я поднимаюсь и вместе с остальными подхожу к входной двери, рядом с которой стоит с огромным черным чемоданом в руке Лаки. Он не захотел, чтобы мы проводили его до самого аэропорта, потому что слезливые и драматичные прощания нравятся ему «только в кино».
Парни пожимают ему руку, но Лаки заставляет их обняться, и при виде этого я улыбаюсь. Мне кажется или… он плачет?
– Лаки, каждый год одно и то же, – вздыхает Ли Мей. – Мы еще увидимся.
– У нас ведь даже есть беседа в WhatsApp. Если захочешь, то сможешь общаться с нами хоть каждый день.
Томас окидывает меня злобным взглядом и шепчет:
– Не подкидывай ему идей.
Лаки же вроде как от этого успокаивается. Он благодарит Левия, который обещает ему как можно быстрее перевести деньги, и целует в губы Ли Мей.
– Увидимся… максимум через год! Если вы не против, можем все вместе съездить в отпуск. Летом на Санторини очень красиво. Устроим паломничество в стиле «Mamma Mia! – 2».
В его безумные планы вмешивается Ли Мей и говорит, что ему пора выходить, если он не хочет опоздать на самолет. Уже через мгновение мы закрываем за ним дверь. Номер окутывает тишина. Ли Мей прикрывается тем, что у нее какие-то дела, но я понимаю, что ей просто нужно побыть одной.
Весь оставшийся день Левий учит меня готовить традиционные русские блюда. Еще он заставляет меня повторять и другие слова помимо «lyubimaya». Насколько я могла убедиться, в особенности его интересует фраза «Ya tebya lyublyu».
Именно это я и шепчу ему позднее ночью, когда он движется между моих ног. Это оказывает на него эффект такой силы, что он сразу же кончает.
–
Я удивленно смеюсь.
– Мне это снится или ты сходил на курсы по итальянскому?