Глотая слезы, погружаю наши вещи в багажник машины. Никто не поможет… нет у нас никого больше, кроме моего больного папы.
Еду в садик за своей малышкой. Стешка вылетает ко мне, сияющая, в новенькой голубой шапочке.
— Мам! Мы летим? Ты почему такая… грустная?
— Всё хорошо, моя радость, — смахиваю предательскую слезу, которую больше не могу сдержать, и крепко сжимаю маленькую ручку дочери. — Просто… дядя Гриша не поедет с нами.
В машине моя девочка прижимается ко мне, и ее доверчивое тепло — единственное, что меня согревает.
— Мам, а он обидел тебя?
Закрываю глаза. Я не буду врать своему ребенку. Даже если правда неприглядна.
— Да, солнышко. Но мы с тобой сильные. Мы справимся. Теперь у нас будет свое, особенное приключение. А потом погостим у дедушки.
Аэропорт — это кипящий котел из чемоданов, смеха и предпраздничной суеты. Мы сдаем багаж, и я веду малышку к выходу на посадку.
Вокруг одни семьи. Мужчины, которые несут своих дочерей на плечах. Один, высокий, с темными волосами, подбрасывает малышку в розовом пуховике, и она заливается счастливым звонким смехом.
И меня накрывает волной такой острой, застарелой боли, что сердце сжимается. Где он? Игорь… отец моей Стефании. Мужчина, одна ночь с которым вознесла меня на небеса и уронила в адское пекло.
Что с ним сейчас? Почему даже спустя шесть лет одно воспоминание о нем отзывается в душе? Я любила его. Безумно, безоглядно. Так любят лишь один раз за жизнь…
— Мама, смотри, самолет! — Стешка дергает меня за рукав, и ее восторг, как луч света, рассеивает мою тоску. — Мы правда полетим прямо к облакам?
Делаю глубокий вдох.
— Правда, родная. Прямо к облакам.
Беру дочку за руку, и мы идем на посадку. Вместе. Всё, что было, рассыпалось в прах. Но мы есть друг у друга.
Этот Новый год будет особенным. Я это чувствую.
Глава 2
Глава 2