— Мамочка… — выдыхает она, и ее голос дрожит. — Мы… мы забыли Олешку.

У меня в желудке всё обрывается. Олешка — плюшевый олень с потертым носом, подаренный моим отцом на ее первые именины. Без него Стеша не засыпала ни разу в жизни.

— В самолете… Он в кармашке сиденья остался… — она вот-вот расплачется, и это уже не каприз, а настоящая детская паника.

Я и сама на грани истерики. Возвращаться? Звонить в аэропорт? Это же…

— Спокойно, — раздается спокойный голос таксиста. Он не оборачивается, но его властная и деловая интонация заставляет меня замолчать. — Как зовут оленя? Олешка? Хорошо.

Он включает «аварийку», аккуратно прижимается к обочине, достает телефон. Набирает номер.

— Алло, Сарик, это Вахтанг. Слушай, тут у меня пассажиры, девочка маленькая, игрушку в самолете забыла… Да… Рейс из Москвы, только что сел.

— Плюшевый олень. Синий, с колокольчиком, — сообщаю особые приметы, таксист кивает. — Понял. Буду на месте через минут пять. Встретишь у выхода для экипажа? Договорились.

Мужчина кладет трубку и снова смотрит на нас в зеркало. На его лице выражение спокойной уверенности человека, который привык решать проблемы.

— Ваш Олешка совершит небольшую экскурсию по служебным помещениям, а потом мы его заберем. Мой друг работает там. Не переживайте.

Не могу вымолвить ни слова. От неожиданности и этой невероятной доброты незнакомца. В горле встает ком.

— Спасибо… — наконец выдавливаю я.

— Не за что, — пожимает плечами и снова трогается. — У меня внучка такого же возраста. Я понимаю.

Стеша перестает плакать. Она смотрит на водителя, как на волшебника.

Мы едем дальше. За окном мелькают мокрые улицы, и понемногу в сердце, сжатом обидой, начинает теплиться что-то похожее на надежду. Не на чудо. А просто на то, что в мире еще есть люди, которые могут остановиться и помочь.

А через двадцать минут, у выхода для персонала, суровый мужчина в форме действительно протягивает через приоткрытое окно слегка помятого, но целого Олешку. Стеша прижимает его к себе так сильно, будто он вернулся из кругосветного путешествия.

Таксист Вахтанг только кивает, когда я пытаюсь сунуть ему в руки дополнительные деньги.

— Счастливого Нового года, — говорит просто. — И хорошего снега вам там, наверху.

Мы выгружаемся у отеля. Я смотрю вслед удаляющимся огонькам его машины, держа за руку дочь, которая наконец улыбается, крепко обняв оленя.

— Спасибо, — шепчу про себя. Незнакомцу. И этому новому, непредсказуемому дню.