– Вот ее пусть Молот и режет на ленты, - продолжал рассуждать Ахком, - а с нас какой спрос? Нас в городе не было, мы ничего не знаем. Ни мальца, и Евы никакой не знаем, да?

***

Аня даже не взволновалась, ведь куда, по ее мнению, мог исчезнуть пятилетний малыш с закрытого отделения? Только что разве заглянуть к кому-нибудь в палату.

Крестная Марьяна даже пошутила, какой Джеджик, однако неожиданно общительный ребенок, чего за ним раньше не замечалось. У малыша была всего одна страсть в жизни - техника.

– Идем, - смеялась она, увлекая Аню, - знаю я пару тройку палат, где есть техника на колесах. Вот увидишь, где самый огромный самосвал, там и наш Джеджик.

Но его не оказалось ни там, где самый огромный самосвал, ни там, где была вертушка на палке, точь-в-точь такая же крикливая утка, как дома в гараже у Джеджика.

Осознание действительности приходило постепенно…

Федя никогда не забудет, с каким лицом металась мама по палате, она рыдала в голос и заламывала руки в беспомощном бессилии.

Камеры видеонаблюдения показали, как Ваня и Женя ходили по этажу, как они топтались возле кулера, как к ним подошел взрослый мальчик и все…

Потом обнаружился обрыв провода около серверной, и в течение получаса больше не одного видео по всей больнице, ни одной фотографии.

Ваня сидел рядом и тоже плакал в голос. Марьяна умчалась с Громовым куда-то. Дядя Дима сказал, что срочно нужно вызывать полицию. Бабушки и дедушки уже не было. Они отменили свою поездку и забрали Макарона и Сашку с собой. Было решено, что они сразу же уезжают домой в Марьино.

Аня никак не могла собраться с мыслями. Ей хотелось бежать без оглядки, только вот куда она не знала, но не могла сейчас находиться в бездействии. Ей строго настрого приказали не покидать пределов отделения. Все может измениться в любой момент. Ребенок мог просто увязаться за каким-нибудь взрослым и незамеченным проскользнуть через дверь. Она хоть и была на электронном замке, но закрывалась медленно, если ее не задвинуть силой обратно.

Лихорадочные мысли прожигали мозг, руки не находили себе места, ноги не могли ни секунды устоять.

Раздался звонок. Аня так выхватила телефон, что чуть его два раза не уронила. Поймала. Не глядя, нажала на «зеленую трубку» слева и разрыдалась, не в силах вымолвить ни слова. Это оказался Павел. Он странно себя чувствовал с утра, и решил узнать, все ли в порядке дома.

– Анька! - кричал Пашка на том конце связи, - Анька! Мы найдем его! Только не плачь!

Он прекрасно понимал, что его слова мало успокоят отчаявшуюся мать, но все же хотел как-то попытаться привести ее в чувства. Аня как могла скомкано пересказала все что случилось. По ее мнению, прошла уже целая вечность, а ее малыша так и не нашли. Куда он мог уйти? Один. В огромном городе. Только если его похитили! Она была в этом твердо уверена. Но полиция не торопилась с такими выводами. Для чего? У кого могли быть основания для похищения мальчика. Эту версию пока даже не рассматривали, и Аню вежливо пытались успокоить, стоило ей заикнуться об этом.