– Аня, почему так больно? Черт, ты же сильный. Всегда был сильным. Соберись, терпи, и боль отступит. Сколько раз я говорил эти слова больным, а сам стал в одночасье таким слабым.

***

Марьяна приходила в общежитие, когда он находился на работе, и оставляла в холодильнике ужин. Вчера Громов звал на люля-кебаб. Его жена их готовит превосходно. Завтра, значит, он найдет вечером в таком же контейнере долму. Есть не хотелось. Аппетитные люляшки из баранины и отварной картофель вызвали тревогу только у соседского кота.

Звонкое «мяу» заставило мужчину протянуть руку и взяться за ручку. Ему даже не нужно для этого вставать со стола.

– Привет, пятнистый друг, - Николай погладил по голове кота, - хочешь составить мне компанию? Заходи. Только ты меня понимаешь.

Кот Василий поднял хвост торчком, важно вышагивал и терся боком о ногу. Николай положил в стоящую на полу миску одну картофелину и люля. И вот так они с котом дружно: кот с аппетитом, а человек без, в тишине поужинали.

Идти никуда не хотелось. Для Аверина все это свободное время было только во вред. Начальство полагало, что делает ему благо, а выходило только хуже.

Лучше бы он работал без выходных, потому что тогда ему не приходилось бы оставаться в одиночестве. После ужина, он проводил «гостя» за дверь и лег на кровать. Его единственным развлечением были собственные мысли и воспоминания. Он постоянно думал о прошедшем испытании.

Он находился в палате с переломами и выпиской Федьки занимался Громов.

Николай словно почувствовав, что она отдаляется, подошел к окну и увидел ее. Аня обернулась, как будто искала кого-то взглядом, но не нашла и села в такси вместе Феденькой. Ее машину потом Громов отогнал в Марьино. Анна решила не рисковать. Какое-то время ее беспокоили страхи, не отпускали кошмары по ночам, и она утратила уверенность в себе…

Почему тогда не отвечала Аня, и куда они все запропастились? Все ответы на вопросы он узнал потом, много позже. Когда уже все закончилось, когда Аня выписалась из больницы и уехала домой. Это единственное, что в последние недели занимало голову хирурга.

Николай обычно лежал у себя в комнатке и прокручивал в голове все события. А когда они доходили до момента, где он в палате после ранений, все начиналось сначала, и никак не получалось вырваться из порочного круга зацикленных мыслей об одном и том же.

Он никогда не находил ответа на один вопрос. Что если бы он все сразу же рассказал Ане? О том, что он знает, кто именно злодей. И не пришлось бы ему с болью в сердце смотреть на ее метания и слезы.