– Увидел меня! Мой Никита! Он меня дождется, - размечталась она вслух, - дождется обязательно. А я вернусь и рожу ему сына. И мы будем самыми счастливыми на всем свете. Обязательно, будем!

– Слушай, Сасин, - хлопнул по плечу парня один из сослуживцев, - и куда ее?

– В Хадыженскую женскую колонию общего режима.

– Хах! - взмахнул сослуживец головой, - да ты там уже сам бог, Сасин. Половина осужденных девок, только и знают, что о тебе мечтают. Вот эта удивится, когда попадет туда и поймет, таких как она фанаток, там уже полколонии.

– Да, а мне-то что? - равнодушно пожал плечами Сасин.

– Никит, - не унимался сослуживец, - научи, вот так на баб влиять, а? Очень надо, позарез, вот так, - чиркнул он у себя над головой, - девушка одна нравится, а не подступиться к ней.

Никита посмотрел на друга и рассмеялся.

– Не научу, родиться таким надо. А ты, если эта та девушка, о которой я думаю, не фыркай на нее, а просто купи букет цветов и пригласи на свидание.

Сослуживец резко сконфузился и зачесал затылок.

– Да я это. Да, как это… Как увижу ее, так сразу грубость вылетает изо рта. Я потом себя кулаком по лбу, но не могу ничего с собой поделать. Даже тренировался перед зеркалом, эти, комплименты всякие говорить. А как увижу, так сразу накричу, а она в ответ колкостей ну и понеслось. Не выходит у меня ничего приличного, понимаешь?

Мужчины повернулись и медленно пошли по своим делам, а Ева для Никиты навсегда осталась в прошлом.

– Мне автомат легче разобрать и собрать, чем на нее прямо посмотреть. Все нутро переворачивается от ее взгляда. Вот, правда, легче накричать.

– Послушай, Илья! - смеялся Никита, - ты зверь, а не опер, а перед женским взглядом ломаешься. Не уж-то женщин боишься?

– Да ты чего, Сасин? - стал оглядываться по сторонам сослуживец, чтобы не дай бог, кто услышал их разговор. - Никого я не боюсь. Эта вот одна какая-то неправильная.

Но Никиту было уже не остановить. Он хохотал так заливисто и громко, что во дворе на них стали обращать внимание.

Тут из-за угла на встречу выскочила худенькая тонконогая сержант Лера Иванова. Она как заприметила Сасина и ее начальника Илью Константиновича так сразу и затормозила. Один листик из черной папки выскользнул и приземлился у самых ног мужчин. Илья замер словно остолбенел. Никите пришлось подпихнуть его локтем в бок. Ожил, наклонился, поднял бумагу со словами.

– Сержант Иванова! Что за расхлябанность? А если бы Вам поручили особо важные документы?! Вы бы их тоже вот так разбросали по асфальту!?

– Извините, - бегала глазками Лера от улыбающегося Никиты и грозного Ильи Константиновича, - это больше не повторится.