Они оба переглянулись.

– Ты думаешь, это может быть Аня? - озвучил мысли жены Громов.

Марьяна пожала плечами. Она уже застегивала пуговки на халате, а Громов с сожалением смотрел, как за белой тканью халата исчезает кружево ее бюстгальтера.

– Это не ее номер, - почему-то зашептала Марьяна, - давай ответим?

Она пальчиком нажала на прием и из трубки громко на весь кабинет полетели такие слова: «Коля! Коля! Это Ева!»

Оба Громовы распахнули рты и в панике смотрели друг на друга.

– Что делать? - быстро зашептал Громов. - Опять эта на голову свалилась.

Дмитрий хотел приложить трубку к уху и ответить, но не успел. Проворный пальчик Марьяны нажал на отбой. Она выхватила мобильник и тут же удалила номер, с которого звонила Ева.

– И ты ничего ему не расскажешь, - скомандовала она, посмотрев на мужа. - Все! Хватит! То, что оторвано, назад уже не приладить. Он же, дурень, помчится выручать эту. А потом она его до суицида доведёт. Нет, уж! Довольно!

В дверь постучали. Марьяна бросила телефон на стол Аверина, на котором только что чуть не занялась с мужем любовью и пошла открывать. Следом за нею шел недовольный Громов. С тем, что Марьяна запретила ему говорить о звонке Евы, он был согласен полностью, а вот как теперь в заведенном состоянии доработать смену…?

На пороге стоял Аверин.

– Добрый день, Николай, - проворковала Марьяна и обошла хирурга.

Громов встретился с другом глазами и тоже обошел его стороной. Аверин оглянулся на заговорщиков и вошел в кабинет. Сел за свой стол, взял телефон и на мгновение его активировал. Пока он был в операционной, ни одного звонка не поступало.

***

Пробка продвинулась, но выехав на центральную улицу, Громовы угодили в новую пробку.

– Послушай, сегодня в Ростове невозможно проехать.

– Час пик, так всегда в это время суток, мы ведь обычно выезжаем раньше. А сегодня мы несказанно везучие.

– Дима, надо как-то Николаю помочь

– Его может излечить только твоя подруга, но она подстать ему. Весьма упряма и самодостаточная.

– Или им нравится пострадать.