Красивый незнакомец, если быть до конца честным, и в нем вызвал приятный трепет, незнакомый до того. И разрывали первого брата противоречивые эмоции. Искал он поддержки всюду, находил в словах Воронов и успокаивался на время. Заметил Верховный метания Звезды и спросил прямо: «Что бы ты хотел? Что способно успокоить твою мечущуюся душу?» И тот без тени стеснения признался: «Быть с братом рядом. По-настоящему рядом».

И Верховный исполнил его желание. В тот торжественный день, занеся ножи одновременно, Звезда и Смерть, два брата-близнеца, ощутили незримую и столь крепкую связь, что ранее была между ними лишь в материнской утробе. В день посвящения их души пели в унисон и слились в одно целое, неделимое. На краткий миг. Или меньше даже. Но и этого было много. И только тогда Звезда полюбил Воронов так же самозабвенно и искренне, как любил их брат.

Мик замолчал, взглянул на мерно дышащую во сне девушку и с улыбкой приподнял плед, осторожно укрыв ее плечи.

II

– …мы ошиблись, – этими словами Белый закончил свой рассказ о допросе Кирилла.

Тишина в трубке не предвещала ничего хорошего. Он дал собеседнику время переварить информацию и, не услышав ни звука, добавил:

– Это тупик. Дерьмовая была затея с самого начала. Может, пора оставить их в покое?

– Тебя не волнует, что в их руках Алиса? – голос Питера изменился, стал жестче и холоднее.

– Обо всех их злодеяниях я знаю только с твоих слов, – напомнил Александр. – У нас нет ни одного доказательства тому, что они замешаны в исчезновениях. То, что один из них виделся с Бакуменко, еще не говорит о его причастности к ее смерти. Возможно, она сейчас у нового знакомого. И не хочет выходить ни с кем на связь. Мы не можем знать наверняка.

– Я могу устроить тебе встречу с этим парнем.

– Какой смысл? У меня даже нет здесь дела о ее пропаже. Оно осталось в моем городе, а тут никто не обращался с заявлением. Мишин, друг Юли, со мной на связь больше не выходил.

– Хочешь сказать, мы в тупике?

– Именно так. И, знаешь, – сказал Белый и тяжело вздохнул, сжав переносицу, – не уверен, что мы сможем из этого тупика выбраться.

Тишина в трубке была красноречивее любых слов.

В кабинет вошел улыбающийся Баскаков, который расставил руки в стороны и громко пробасил:

– А вот и мой сотрудник года!

– Прости, я пойду, – сказал Александр и завершил звонок.

– Иди сюда, – начальник махнул рукой, призывая его подняться из-за стола.

Стоило ему встать, как Юрий Васильевич заключил его в крепкие объятия и со смехом несколько раз приподнял.

– Аха-ха, весишь ты меньше, чем кажешься, – заметил он, выпуская опешившего парня из крепкой хватки. – Ну что, где отмечать будем?