Я скользнула взглядом между ним и дверью и вдруг заметила, как трусливо он сунул руки в карманы.
– Ты не можешь побыть со мной, да?
Руки еще глубже погрузились в карманы.
– Снова пять минут – или нам дали целых десять? – Я была несправедлива к нему. И вообще, вела себя глупо, потому что в наш последний уик-энд чуть не вскрылась, пытаясь убедить его, что нисколько не возражаю проводить вместе меньше времени.
– Через пару минут я иду в церковь с отцом и братом.
Пара минут. Значит, даже не пять.
– Ну, это объясняет галстук.
– Ненавижу все это, – сказал он.
– О, даже не знаю. – Я склонила голову набок, разглядывая его грудь. – По-моему, тебе идет зеленая полоска.
Адам не выказал ни малейшей досады по поводу моего намеренного непонимания.
– Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду.
Я действительно знала и тоже ненавидела все это.
– Да ладно, все нормально. Что ты можешь сделать?
– Я пытаюсь больше разговаривать с мамой, но не знаю, поможет ли это. Она до сих пор не заходит повидаться с отцом.
– Знаю. – Я впервые смягчила голос.
– Знаешь? – Адам нахмурился, а потом улыбка тронула его губы. – Так ты наблюдала за мной? Почему не спустилась? Ты могла бы познакомиться с ней, и мне не пришлось бы ждать целый день, чтобы увидеть тебя. – Он вынул руки из карманов и пальцами одной руки коснулся тыльной стороны моей ладони. Тепло покалывало кожу. – Мне бы не пришлось ждать, чтобы… – Он придвинулся ближе, и его рука обхватила мою ладонь. Мой взгляд упал на его губы, как раз когда его взгляд остановился на моих губах. Я без раздумий поднялась на цыпочки.
И дверь напротив нас открылась.
Гай. С мешком мусора в руках. Он увидел нас, и его взгляд скользнул к нашим соединенным рукам, и я поспешила высвободиться. Гай ничего не сказал, просто повернулся и пошел вниз по лестнице, но я до тошноты ясно осознала, что это будет первое, о чем он заговорит, когда в следующий раз мы останемся одни.
Следом открылась дверь Адама.
Из квартиры вышли его отец, так же нарядно одетый, как и Адам, и Джереми, в процессе самолинчевания галстуком.