– Тогда в чем дело? – Он отшвырнул трубку. – Одних друзей ты целуешь, а других нет? Или я ошибаюсь – и мы не друзья? Для того, кто просто хочет получить от меня письмо, ты проводишь здесь слишком много времени. А если ты будешь подпрыгивать всякий раз, когда я сяду рядом с тобой…

– Я не…

– …или небрежно чмокну тебя, тогда пожалуйста – дверь там. У меня есть дела поинтереснее. Может, тебе стоит вернуться к себе и…

– Грибы, – сказала я. – Можно пиццу с грибами? – У меня звенело в ушах, и я сжимала подушку на коленях.

Гай слегка покачал головой и посмотрел на свои руки, опирающиеся о стол.

Я закрыла глаза, потом снова открыла их.

– Извини. Ты просто удивил меня, вот и все. Ты прав, это пустяк, и мы друзья. Мне действительно нужно, чтобы ты написал для меня это письмо, но мне и нравится приходить сюда. Пожалуйста, не прогоняй меня. Я… мне некуда идти. Пожалуйста.

Мы долго смотрели друг другу в глаза, потом Гай поднял телефон и набрал номер. Все еще глядя на меня, он поднес трубку к уху. Я снова смогла дышать, только когда он произнес:

– Да, доставка. С грибами.

Адам

Снова дома в воскресенье вечером, я уже засыпал, когда услышал тихий стук в заднюю дверь кухни. Я перекатился на постели, чтобы проверить время. Около полуночи. Я сел и прислушался.

Я знал, что мама еще не спит. Иногда по ночам она как будто следила за тем, чтобы никто не входил и не выходил из дома. Она не могла успокоиться, не убедившись в том, что ничего не угрожает ее оставшимся сыновьям.

Я расслышал, как ее стул скользнул по деревянному полу в кухне, как если бы она отпрянула от стола.

Я различил ее шаги, устремившиеся к задней двери, и она остановилась на полпути. Кого бы она ни увидела через окно, это не заставило ее позвать Джереми или меня, но и двинуться с места тоже. Я мигом вскочил с постели и поспешил вниз. Мои ноги в носках скользили по узкой, крутой, извилистой лестнице, сохранившейся со времен постройки дома в 1850-х годах.

Я добрался до кухни, когда мама открыла дверь. На заднем крыльце стоял Дэниел.

Ощущение дежавю будто ударило меня. В моем детстве было так много ночей, когда я просыпался и заставал Дэниела на нашей кухне с мамой. Иногда там бывал и Грег. Иногда Дэниел даже не заходил. Мама всегда вела себя так, будто это в порядке вещей, что он в ночи стучится в нашу кухонную дверь, даже если он и приходил избитый. Она как будто знала, что ее испуг или чрезмерное сочувствие заставит его убежать. Я думаю, именно у нее Грег научился легкости в общении с животными. Она оставляла дверь открытой и отворачивалась, говорила что-то вроде того, что как раз собиралась выпить чашку чая, и предлагала ему составить ей компанию. Иногда уходил целый чайник, прежде чем он позволял ей обработать его раны.