– Правда? Потому что я рад за свою семью, но с ужасом думаю о том, что все это… заканчивается.

Она отвела взгляд и поморщилась, когда заметила, что мы стоим напротив двери Гая. Она потащила меня в другой конец, пока мы не остановились возле моей квартиры.

Я ничего не мог с собой поделать и оглянулся на дверь Гая. Я знал, что он переехал, но все же.

– Ты сказала родителям?

– Все знают, и все обвиняют друг друга. – Джолин потянула меня за рукав рубашки, и я вслед за ней устроился на полу.

– Вряд ли это был веселый разговор.

Джолин пожала плечами.

– Откуда мне знать? Пусть адвокаты разбираются с моими родителями. – Она вздохнула, прежде чем продолжить. – Я… э-э… короче, сдала его полиции. Шелли была со мной, когда меня допрашивали два офицера, и она… вела себя достойно. – Она слегка сгорбилась. – Офицеры снова поговорили со мной после допроса Гая, он все отрицал. Сказал, что едва знаком со мной и что после того, как я пыталась его преследовать, держался на расстоянии, чтобы не поощрять меня.

– Вот сукин… – Я даже не заметил, как начал подниматься на ноги, пока Джолин не остановила меня, положив руку на мое предплечье.

– Адам. – Она мягко произнесла мое имя, и это помогло приостановить вызванный яростью поток адреналина, бурлящий у меня в крови. – Он уехал, ты помнишь?

– Его место в камере, – процедил я сквозь зубы, снова опускаясь на пол.

– Да, но у него безупречно чистый послужной список, и нет никаких доказательств…

– Есть ты! – крикнул я, чувствуя, что мое лицо горит, но совсем по другим причинам, а не как обычно рядом с ней.

Взгляд Джолин стал жестким.

– Честно говоря, я просто рада, что он съехал. Нет, не так. Я рада, что он съехал и что его досье не будет таким уж безупречным, если кто-нибудь еще выдвинет против него обвинение. – Ее рука скользнула с коленки к моей руке. – По словам Шелли, ему так украсили физиономию, что, возможно, больше никому и не придется этого делать.

Я опустил взгляд, наблюдая, как ее пальцы тянутся к моим, и заставил себя разжать кулак. Костяшки моих пальцев были сбиты после визита к Гаю, но прошло несколько дней, и кожа зажила.

– Мало я ему врезал.

Она переплела наши пальцы, и я почувствовал на себе ее пристальный взгляд. Она наклонилась вперед и прижалась губами к моей щеке. Мягкое, сладкое прикосновение заглушило ярость, все еще клокочущую во мне, призывающую найти Гая и отделать его как следует. Ее пальцы казались крошечными по сравнению с моими, и вся она была такая маленькая, а этот гад… Стыд, скользкий и тяжелый, не давал мне поднять голову, чтобы посмотреть ей в глаза.