Воздух застрял в горле, девушка закашлялась, и со следующим вдохом она втянула настолько сильный хвойный запах, что тут же подняла взгляд.

– Оливия, что с тобой?

На пороге стоял мистер ДеУайт. В его пальцах покачивался ключ от квартиры.

Девушка посмотрела на него:

– Я думала, ты уехал без меня.

– Я бы ни за что не уехал, не попрощавшись, – сказал он, пересек комнату и подошел к ней.

– Где все твои вещи?

– Преподобный Эндрюс предложил мне комнату на чердаке, я там могу пробыть до отъезда в Филадельфию. Предыдущий арендатор уехал.

Облегчение накатило на нее так же быстро и мощно, как и до того паника. Вашингтон притянул девушку к себе. Его руки обхватили ее, и каждая мышца Оливии словно сплавилась с его телом. Девушка почувствовала его улыбку, когда он поцеловал ее в лоб. Его кожа была свежая и гладкая после бритья.

– Так, значит, ты решилась?

Оливия уставилась на след от сучка на дощатом полу, прекрасно осознавая, что она, рожденная в такой обеспеченной семье, еще ничего не знает.

– В тот вечер, когда я пришла в дом Самсона, чтобы встретиться с тобой, я пропустила твою речь, но я много чего слышала. – Оливия покачала головой: – Люди рассказывали об ужасных трагедиях в своей жизни без малейшего удивления и душевных мук. Они говорили так, будто это обычное дело. – Оливия посмотрела в его глаза цвета меда и сказала: – Я хочу поехать с тобой.

Мистер ДеУайт поднял руку, погладил нежную кожу на ее шее, где бился пульс, и в ответ на ласку биение участилось. Вашингтон взял обе ее руки, и Оливия вдохнула его запах. Кофе, хвоя, тепло его кожи. Она опьянела от его запаха сильнее, чем от шампанского.

– Это непростая жизнь, – сказал Вашингтон. – Всегда есть риск травм и ареста, а то и чего похуже. Условия проживания непредсказуемы. И с победами вперемешку идет немало страданий. Тот митинг… это ничто по сравнению с тем, что довелось видеть мне. Я хочу, чтобы ты была уверена.

Его слова были честными, но Оливию они не заставили передумать, напротив. Она не горела желанием лезть на рожон, но стоило только представить себе бездействие…

– Я уверена.

Вашингтон ДеУайт мгновение поколебался, а потом поцеловал ее. Поцелуй начался медленно, но Оливия жаждала большего. Она привстала на цыпочки и выгнула спину, и вот они уже соединились в объятиях, словно два кусочка головоломки. Девушка вздохнула, и его язык проскользнул в ее рот, мазнул по нежной изнанке губы. Поцелуй стал глубже, и девушка притянула Вашингтона к себе еще ближе. От вкуса его губ у Оливии кружилась голова. Она отстранилась, сделала шаг назад и жадно глотнула воздуха.