Хотя Оливия убрала вещи, которые разбросала, пока собиралась в путь, она не могла спрятать громоздкий чемодан. Пока мать шла к туалетному столику, Оливия делала один долгий вдох за другим. Ее тело гудело от тревоги, живот скручивался в узлы. Она надеялась уйти незаметно, – но, может, так даже лучше. Хелен не придется отдуваться за старшую сестру и одновременно пытаться справиться еще и с тем, что у нее там случилось.

– Это билет на поезд до Филадельфии. Оливия, объясни, пожалуйста.

– Я решила поехать на Юг со знакомыми активистами. – Она наблюдала, как на королевском челе матери шок сменился решимостью. – Я знаю, что вы с папой хотели для меня другого, но я выбираю эту жизнь.

– Ты хочешь сказать, этого мужчину. – Мать вздохнула и положила билет обратно на туалетный столик. – Я ведь тоже была когда-то молода. – Она грустно улыбнулась дочери.

– Не буду отрицать: работая с активистами, я влюбилась. – Оливия подошла к матери. – В Вашингтона ДеУайта и его дело. Мама, наша семья занимается благотворительностью, но этого мало.

– Это опасно, Оливия.

– Я знаю.

– Нет, ты думаешь, что знаешь. Тебе может казаться, что худшее, что может случиться, – это побои, тюрьма. – Миссис Дэйвенпорт покачала головой: – Ты была слишком мала и не помнишь, как люди бросали камни, завернутые в письма с угрозами, когда наша компания начала вырываться вперед. После беспорядков в Спрингфилде на чикагские предприятия, возглавляемые темнокожими, началась атака. Мы сделали ремонт в торговом зале не для красоты. Кто-то бросил в окно бутылку с зажигательной смесью. – Миссис Дэйвенпорт вздохнула: – Возможно, надо было прислушаться к миссис Тремейн и не держать вас в таком неведении.

Сердце Оливии сорвалось в галоп. Она видела промелькнувшую на лице матери боль от воспоминаний. Ей вдруг стало холодно, несмотря на проникающий в окно ароматный ночной воздух.

– До рождения Джона мы с твоим отцом пытались заниматься тем же, чем и вы с мистером ДеУайтом. Мы выходили на марши протеста. – Она схватила ладонь дочери. – Но есть и другие способы изменить ситуацию, не рискуя жизнью. И притом более действенные.

– Почему ты не говорила мне ничего раньше? Вы с папой столько всего храните в тайне. – Оливия попыталась встряхнуться, прогнать клокочущий в груди гнев. – Вместо этого вы наняли нам гувернеров, учили нас здесь. В городе мы, по сути, выставляем напоказ наше богатство в кругах, где, кроме нас, нет темнокожих, где окружающие нам в подметки не годятся, но при этом некоторые все равно смотрят на нас свысока. А потом мы едем на Южную сторону. Где половина жителей нас восхваляет, а половина проклинает. Мы везем им корзинку с выпечкой и деньги, а люди хотят получить шанс пробиться.