Мы прощаемся, и я долго сижу, уставившись в телефон. В голове вертится только одна мысль: дверь в прошлое захлопнулась. Теперь нужно понять, куда идти дальше.

И первое, что нужно сделать – найти новую работу. Уже в Москве.

Ноутбук и телефон работают в круглосуточном режиме. На самом деле, вакансий достаточно, но я ищу работу по специальности. Не хочу в другую сферу.

«Требуется менеджер в отдел продаж. Фармацевтика».

Кажется, это то, что нужно!

Пишу резюме, прикрепляю характеристику, которую сделала Марина. Читаю её по диагонали и благодарю про себя: получилось так, будто я была чуть ли не лучшим сотрудником компании.

На третий день приходит письмо: «Приглашаем на собеседование в дистрибьюторскую фармацевтическую компанию «Провиз». Я выдыхаю и иду готовиться.

Светло-серая блузка, без лишних деталей. Юбка-карандаш, чулки, туфли на небольшом каблуке. Волосы убираю в аккуратный пучок, чтобы ни один выбившийся локон не дал понять, что у меня в жизни творится бардак.

Из зеркала на меня смотрит серьёзная девушка, которая решила сама строить своё будущее. Надеюсь, ей это удастся.

Офис «Провиз» находится в старом административном здании. Чисто, но без шика. Секретарь вежливо предлагает чай, и через пару минут меня приглашают в кабинет.

За столом сидит мужчина лет пятидесяти с чуть усталыми глазами и густыми, аккуратно подстриженными усами.

Представляется:

– Рузаев Георгий Валерьевич, генеральный директор. Присаживайтесь.

Я сажусь, аккуратно складывая руки на коленях.

Он перебирает мои документы, шевелит губами.

– Опыт в отделе продаж… немаленький. Почему ушли?

Я делаю вдох, подбираю слова, чтобы не испортить о себе впечатление.

– Развод. Вернулась к родителям в Москву.

– Понятно, – он кивает, а взгляд становится чуть теплее. – Личное – личным, но работа требует отдачи. Сможете включиться сразу?

– Смогу, – отвечаю без паузы.

– Хорошо. А как у вас с аналитикой?

Я рассказываю про отчёты, про формирование прогнозов по продажам, про взаимодействие с маркетингом. В какой-то момент замечаю, что он перестал смотреть на бумаги и просто слушает.

– Думаю, мы возьмём вас на испытательный срок, – наконец говорит он. – Три месяца. Если справитесь, оформим штатно.

– Справлюсь, – отвечаю спокойно, но внутри чувствую дискомфорт оттого, что не договариваю.

Совесть настаивает, чтобы рассказала о своей беременности. Не стоит начинать работу в новой компании с обмана.

– Георгий Валерьевич, есть один нюанс. Я беременна, но в декретный отпуск не собираюсь. На время родов возьму пару недель, а потом с ребёнком будет сидеть няня или моя мама. Но вы, конечно, можете мне отказать.

Мужчина хмурит брови, буравит меня взглядом и о чём-то думает. Затем выносит вердикт:

– Вероника Андреевна, мне импонирует ваша честность. И я всё-таки возьму вас на работу. Интуиция подсказывает, что это правильное решение, а я привык ей доверять.

– Спасибо. Обещаю, я вас не подведу, – встаю, первая протягиваю руку Рузаеву, он её пожимает, и мы расстаёмся, довольные друг другом.

А через неделю я уже живу в новом ритме. Утро – отчёты, днём звонки клиентам, вечером встречи с поставщиками. Планы, таблицы, графики. Рабочий день растягивается, но это даже хорошо – дома меньше времени на воспоминания.

И всё же вечером, вернувшись домой, я нахожу в почтовом ящике конверт из загса. Внутри лежит уведомление о разводе.

Я сажусь прямо в прихожей, держа в руках этот официальный лист. Он пахнет бумагой и чем-то холодным, как зимний воздух.

Вот и всё. Я теперь свободная женщина. Но почему-то радости новый статус мне не приносит.

Наоборот, в сердце словно всадили ледяной кол, и оно теперь бьётся через раз, судорожно толкая кровь по сосудам.

Понимаю: я до сих пор люблю Прокудина.

И вылечить эту рану сможет только время.

Если сможет вообще…

Глава 3.

Глава 3.

Вероника

Я обрываю все контакты с Ярославлем так, будто вырываю страницу из книги. Ни звонков, ни переписок, даже фотографии в телефоне стёрла.

Эта глава моей жизни закончена.

Но за пару дней до Нового года судьба решает подшутить. Брожу по торговому центру, выбираю подарки родным, и у входа в отдел игрушек вижу знакомое лицо.

– Вероника! – Лена Дмитриева машет рукой, удерживая другой маленькую девочку в розовом пуховике.

Я невольно выпрямляюсь. На мне свободная светлая шубка, и я инстинктивно придвигаю сумку-шопер к животу, прикрывая округлость.

Может, не заметит.

– Лена, привет, – улыбаюсь. Хвалю себя за то, что в моём голосе нет паники. – Какая у тебя дочь уже взрослая!

– Да, растёт, – Лена смеётся. – Вот, выбрались в Москву по магазинам. А ты как? В столице теперь? Устроилась?

– Да, работаю. А что нового в компании? – спрашиваю, будто между прочим.

Лена мнётся какое-то время, словно решает, рассказывать мне или нет. Но потом выдавливает из себя:

– Оксана Шубина уволилась. И… Назар тоже.

Стараюсь не показать, как меня задело за живое, изображаю равнодушие:

– Оба?

– Ага. Оба уехали из Ярославля. Но вместе или нет, и куда – никто не знает.

– Понятно… – отвечаю, но внутри уже звучит холодный смешок: что и требовалось доказать.

Мы прощаемся. Лена уводит дочку в сторону эскалатора, я делаю круг по этажу, больше нет желания что-то покупать, спускаюсь на лифте, иду к стоянке.

Морозный воздух обжигает лицо. Сажусь в машину, бросаю сумку на пассажирское сиденье.

И вдруг чувствую, как что-то внутри надламывается. Пальцы дрожат на руле.

Слёзы катятся по щекам, горячие, жгучие. Я плачу впервые с того дня, как сбежала из Ярославля.

Реву долго, с надрывом, выплёскиваю всю горечь, что накопилась внутри. И принимаю одно очень важное решение.

Дома долго хожу вокруг да около, но всё-таки вечером, когда мы с мамой убираем со стола, осторожно спрашиваю:

– Мам… если я возьму ипотеку, ты сможешь помогать мне с малышом?

Она поворачивается, держит в руках чашку, и брови сразу поднимаются.

– Ипотеку? – в её голосе и удивление, и что-то вроде обиды. – Неужели тебе у нас плохо?

– Мам, дело не в этом, – тороплюсь объяснить. – Я привыкла сама вести дом, пока жила с Назаром. Да и тесно здесь. Алиске нужна своя комната, а не место на диване в гостиной.

Мама молчит секунду, потом тихо кивает.

– Конечно, помогу. И деньгами тоже. У нас с папой есть немного на счёте. Добавим на первый взнос.

Я выдыхаю.

– Спасибо. Это для меня очень важно.

Два месяца я ищу квартиру. Хожу по показам, торгуюсь, фотографирую, потом дома изучаю снимки, как будто это карты сокровищ.

Мне нужен район рядом с родителями, чтобы мама не тратила много времени на дорогу, и чтобы садик был в шаговой доступности.

В конце концов, нахожу её – приличную двушку с окнами на тихий двор, где качели скрипят так же, как в моём детстве. Цена кусается, но я понимаю: ждать бессмысленно.

Сижу за кухонным столом с калькулятором и цифрами в блокноте. Моя зарплата тянет этот кредит, но придётся отказаться от декретного отпуска.

Страшно? Да. За моей спиной нет надёжного мужчины, который возьмёт всё на себя. Я сама должна позаботиться о себе и о будущем ребёнке.

Хвалю себя за смелость. За то, что не жду чудес, а сама их создаю.

И да, у меня будет дочь.

Я назову её Надя.

Надежда… чтобы это слово всегда жило в нашем доме, даже когда будет трудно.

Глава 4.

Глава 4.

Назар

Я вижу её сразу. Всей кожей чувствую вибрации бывшей жены.

Даже если бы в переговорной сидело сто человек – я бы всё равно заметил.

Вероника.

Она входит быстро. Так ходят женщины, которые знают, что за ними следят.

Высокие шпильки стучат по полу, бёдра двигаются в том ритме, от которого у мужчин в зале непроизвольно напрягаются челюсти.

Она стала ещё красивее. Чёрт… гораздо красивее, чем в моих воспоминаниях.

Огромные синие глаза, в которых всегда было столько жизни, что я мог утонуть. Волосы пшеничного цвета, густые, собраны в высокий хвост. Судя по длине, они уже ниже пояса.

Я их запах, помню, как пальцы утопают в тяжёлых прядях, и как она тихо вздыхает, когда я зарываюсь лицом в этот тёплый, живой шёлк.

Сказать, что я удивлён её появлением? Нет.

Это она должна удивиться.

Потому что я пришёл сюда не случайно.

Работал как проклятый, в Москве. Пахал по шестнадцать часов, поднимал провальные проекты, шёл в самые грязные сделки, где нужно было не просто продавать, а отрывать куски от конкурентов зубами.

Я привык побеждать и шёл по головам, когда это было нужно.

Выбил себе чистое имя, новые связи, большие деньги.

А потом увидел на сайте этой компании её фотографию.

Заведующая отделом продаж. Холодная, деловая, в костюме…

Но я видел по глазам – это всё та же Вероника. Моя Вероника.