В нашей бывшей квартире была пустая комната. В послании он четко дал понять, что именно в нее я и должен попасть.

Оказавшись в квартире, я смотрю на нужную мне дверь и, немного помедлив, все же распахиваю ее и тут же падаю.

– Привет, братец! – радостно восклицает Джез.

Он толкнул меня. Всегда нападает со спины, ведь он ни на что не годный слабак.

Опираясь на руки, я трясу головой. В воздух поднялся плотный слой пыли, которая теперь поблескивает в свете окна. Я пытаюсь встать, но меня резко бьют ногой по ребрам, и я откатываюсь в сторону.

– Я вроде сказал тебе привет, – ожесточенно произносит Джез и подходит ко мне, собираясь снова ударить.

Но я беру себя в руки и вскакиваю прежде, чем его кулак сталкивается с моей челюстью.

– Сдохни, – рычу я вместо приветствия и бью брата в живот. Он скрючивается, но я не спешу со вторым ударом. – Что тебе надо от меня? И зачем ты мучил Хейли?

– Она красивая, а я люблю видеть, как красота превращается в уродство. Это завораживает, – шипит он и выпрямляется. – Ты, мой дорогой и любимый братец, забыл про меня, как и наша продажная мамаша.

Его слова выводят меня из себя, и ярость застилает глаза. Я кидаюсь на Джеза, но он отталкивает меня без особых усилий. Он старше и всегда был сильнее меня, как бы я ни старался убедить себя в его никчемности.

– Не смей говорить так о маме, неблагодарная мразь! – рычу я, а он смеется.

– Как легко тебя раздразнить. Должен признать, ты в гневе – самое забавное, что мне когда-либо приходилось видеть.

– Ты еще не видел меня по-настоящему злым, – с усмешкой произношу я в ответ.

Меня лучше не сердить, потому что успокаиваюсь я очень долго, и от моей грубости могут пострадать близкие мне люди… В том числе Хейли.

– Ты остался таким же слабым.

– Что тебе нужно от меня?! – вкладывая в эти слова всю ненависть к брату, кричу я, и они эхом разносятся по пустой, безжизненной квартире.

– Хочу, чтобы ты понял, каково это – находиться в тюрьме так долго.

– Не я сажал тебя за решетку.

– Но ты остался свободен, даже когда пять лет назад тво… – Я не даю ему говорить, подлетаю и толкаю к стене.

Я застал Джеза врасплох и, не упуская момента, со всей силы бью его по лицу кулаком. Он падает, капли крови капают на грязный бетон. А потом я слышу смех. Ужасный смех. Брат продолжает лежать на полу, его плечи трясутся не то от смеха, не то от беззвучного плача. Мне плевать на него, на то, что он сейчас чувствует.