Этот человек причинил мне боль, обидев Хейли, хотя этой боли я не заслужил. Джез рушит все, к чему притрагивается, в этом мы похожи. Мне больно видеть, как брат с каждым днем увядает все сильнее и сильнее, его мозг поражен. Он урод, но как бы сильно я ни желал его смерти, никогда не смогу убить того, в ком течет кровь моей матери. Где-то в глубине души я все еще люблю брата.

– А ты знаешь, что мне хотелось сделать с Хейли? – спрашивает он, по-прежнему сидя на бетоне и проливая на него кровь. Я не отвечаю. – Изнасиловать, чтобы ты снова вспомнил о той твари. Я хотел снять на камеру, как вхожу в нее, чтобы ты слышал каждый крик, срывающийся с ее губ. – Снова безумный смех.

– Я отправлю тебя в ад голыми руками, если ты попытаешься даже просто посмотреть в ее сторону. Хотя ты ее больше не увидишь. Я не позволю! – цежу каждое слово.

В какой-то момент слышится вой сирен. Пока Джез описывал, что хотел сделать с Хейли, я незаметно вызвал полицию.

Брат резко поднимает голову и гневно смотрит на меня, а после толкает и выбегает из комнаты. Я несусь за ним, собираясь не дать ему скрыться от копов, но он слишком быстр. Он направляется не вниз, а вверх. Открыв тяжелую дверь на крышу, он исчезает за ней. Я останавливаюсь, чувствуя, как ветер окутывает мое тело. Брата мне уже не догнать. Он вскакивает на пожарную лестницу и, улыбаясь мне, кричит:

– Увидимся в преисподней.

По моей щеке катится одинокая слеза, а потом глаза становятся сухими. Я могу погнаться за Джезом, но в этом нет смысла. Он все равно сбежит. Он все равно сильнее.

Вместо того чтобы вернуться и объяснять все полиции, я иду к лестнице. Какая ирония: такое чувство, словно я собираюсь спуститься в ад, где мне самое место. Вместе с моим психованным братом.

Оттенок двадцать первый Хейли

Оттенок двадцать первый

Хейли

Повернув из-за угла, я сразу же торможу, видя Зака и Рамону, стоящих у входа в столовую. Парень подпирает ногой стену и держит руки на талии Рамоны. Они улыбаются друг другу, что-то обсуждают. Хочется убежать как можно дальше от этого места, ведь я совсем не планировала сталкиваться с этой парочкой.

Однако они меня замечают, и их улыбки сразу меркнут. Сейчас они смотрят на меня неприязненно, будто хотят испепелить. Сглотнув, я уже собираюсь развернуться и сделать ноги. Но Зак меня окликает.

– Как твои дела? – на удивление искренне интересуется он.

– Нормально, а ваши? – говорю я, подавляя желание ретироваться.

Я знаю, что нельзя по ним скучать, но я не могу выкинуть из головы прошлое и то время, когда они поддерживали меня в трудную минуту. Память о недавнем прошлом еще свежа, и навряд ли когда-нибудь это изменится.