Губы растягиваются в улыбке. Мои надежды подтвердились.

Словно бабочка я порхаю по комнате. Искупавшись и убедившись, что теперь я похожа на нормального человека, направляюсь в кухню, в которой Трэвис греет еду в микроволновке.

– Когда мы зашли в квартиру, я услышал, как бурчал твой желудок. Ты давно ела? – спрашивает он, посмотрев на меня.

Сев за стол, я говорю, что успела только позавтракать.

– Тогда неудивительно, – бурчит Трэвис.

Я пытаюсь придумать тему для разговора, но мне вновь приходит эсэмэс. Взяв телефон в руки, я снимаю блокировку. На экране высвечивается имя, которое заставляет меня задыхаться, по которому я тосковала три месяца, из-за которого плакала.

Твоя мать сказала, что ты убежала. Где ты? Назови адрес немедленно.

Это Ник.

Сигарета тридцать четвертая

Сигарета тридцать четвертая

Амелия

Я хожу из угла в угол, пытаясь унять волнение. Прошло пять минут после того, как я ответила Нику. Неужели он где-то рядом и скоро мы увидимся и поговорим? Не верится, что он за мной приехал. От этого и радостно, и тревожно.

Трэвис стоит у столешницы, оперевшись на нее поясницей. Его руки сложены на груди, он наблюдает за тем, как я нервно измеряю шагами кухню. Грызя ноготь большого пальца, я не сразу замечаю, что лак облупился и что мои руки больше нельзя назвать ухоженными.

– Тебе нужно успокоиться, – говорит Трэвис. – Почему ты так волнуешься?

Остановившись, я разворачиваюсь к нему и грозно проговариваю: