Его дыхание больше не было медленным и ровным. Казалось, будто он поднимался по лестнице, неся что-то тяжелое.

Клара повернулась. Джош облизнул губы, жадно глядя на ее грудь. Усилием воли она подавила импульс прикрыться. Он издал шипящий вздох.

– То, что я собираюсь сказать, прозвучит как реплика из порно. Но, пожалуйста, поверь мне. Я видел тысячи сисек за свою жизнь, но ни к одним так жадно не хотели прильнуть мои руки и рот, а, если честно, и член.

Лицо Клары потеплело от этого нелепого комплимента.

– Никто в здравом уме и не подумает, что это фраза из порно. Она опустила плечи, еще больше выпятив грудь, и взяла по одной в каждую руку.

Пусть смотрит. Это едва ли считается второй базой[38].

Бейсбольная метафора подействовала удивительно успокаивающе. Талант Джоша заставил ее обнаглеть. Она коснулась большими пальцами сосков, и даже это крохотное движение отправило волну через живот к клитору. Она уже давно не прикасалась к себе подобным образом. Ее так смущал размер собственной груди, что она притворялась, будто ее и не существует.

– Ладно. Итак… В своих фантазиях я где-то на пляже.

Она взглянула на него. С тобой.

– Солнце согревает мою кожу.

Ее глаза впились в его широкие плечи. И ты голый.

– Я загораю топлес.

Джош сжал руки в кулаки.

Потому что я хочу подразнить тебя.

То, что она испытывала, лаская свою грудь, удивляло. Она забыла, как медленно может нарастать удовольствие, более глубокое, чем если начинать сразу ниже пояса. Клара закрыла глаза и запрокинула голову, длинные пряди ее волос касались середины спины.

– Признание того, что тебе нравится играть со своими сиськами, отняло у меня минимум пять лет жизни.

Грубое вожделение в его голосе заставило ее растаять. Клара не учла, когда соглашалась участвовать в эксперименте, что Джош будет использовать грязные словечки. И его слова делали все происходящее еще более волнующим и восхитительно непристойным.

Она открыла глаза и обнаружила, что он с трудом себя контролирует. Стоя перед ней и замерев в ожидании, он каждым сантиметром своей высокой худощавой фигуры внимал ей. Полуприкрытыми глазами она посмотрела на большую выпуклость на его штанах и сильно сжала правый сосок большим и указательным пальцами. Кажется, он не подозревал, что слегка двигает бедрами.

– Тебе следует достать его, – сказала она и тут же прикрыла рот рукой.

Джош замер.

– А?

Клара медленно убрала пальцы с губ.

– Твой… член, – она наконец произнесла это слово. – Ты должен вынуть его и потрогать. Если хочешь.

Она наклонила голову.

– Извини, я не должна была этого говорить. Я увлеклась…

– Ты шутишь? – Джош сорвал с себя футболку, обнажив отличный пресс, молниеносно стянул джинсы и трусы и обхватил свой член рукой.

– О боже, – ее голос дрожал, и казалось, что воздух в комнате накалился, – это как если бы кто-то дал парню с картины Караваджо[39] абонемент в тренажерный зал.

Джош держал руку на основании своего толстого стержня.

– Это комплимент?

– Да.

Это был не просто комплимент, а восхищение. Экран ее ноутбука явно исказил действительность. Неудивительно, что Джош злился, что зарабатывает крохи. Все женщины Америки с радостью бы раскошелились, чтобы получить силиконовые копии достоинства Джоша, упакованные в пластиковые коробочки.

– А ты будешь… – он кивнул на ее пижамные штаны. – Ты даже не представляешь, как я хочу увидеть тебя всю.

Клара бы отдала что угодно, только бы Джош продолжал смотреть на нее именно так, поэтому она сбросила с себя остатки одежды.

– Черт, – сказал Джош, когда она полностью обнажилась перед ним. Он перестал двигаться. Ей показалось, что даже перестал дышать.

– Пожалуйста, прикоснись к своей киске. Пожалуйста. Я знаю, что прошу многого. Знаю, что это не круто и не учтиво. Но пожалуйста, Клара. У меня едет крыша, – хрипло бормотал он.

Острая похоть придала ей уверенности, она поднесла дрожащую руку к животу и позволила пальцам медленно скользить между бедер. В момент, когда ее рука коснулась клитора, они с Джошем оба задрожали.

Он был так близко, что каждый его резкий выдох Клара чувствовала на своей шее. Она стонала, ее вагина пульсировала, желая проникновения, умоляя о мужчине рядом с ней. Взгляд Джоша потемнел и стал диким.

Внезапно все – давление ее руки и удовольствие – удвоилось. Джош мастурбировал плавными движениями, порыкивая каждый раз, когда его большой палец касался головки члена. Его рот приоткрылся, он наблюдал, как она приближается к оргазму.

Ненамеренно Клара простонала то единственное слово, которое запретила себе произносить:

– Джош…

Он был потрясен, услышав свое имя. Все его тело задрожало.

– Скажи это еще раз, – процедил он сквозь стиснутые зубы. Его плечо было так сильно напряжено, что она могла сосчитать вены на руке. Он понизил голос. – Продолжай называть мое имя.

Она перехватила его взгляд, вставив два пальца в свою тугую вагину. В ней не осталось и капли стыда.

Дыхание Джоша стало таким же прерывистым, как и ее. Имя Джоша превратилось в мантру, когда она достигла сокрушительного оргазма. Хотя он и не касался ее, она чувствовала его каждой частичкой тела. Энергия исходила от него теплыми волнами.

Все, во что она когда-либо верила относительно секса и своего тела, стало историей. Она двигалась как женщина, которая никогда не извинялась в погоне за собственным удовольствием. Пусть смотрит. Пусть видит неистовые движения ее руки, когда она получала именно то, чего желала. Его присутствие действовало как сенсорная депривация[40]: все остальные чувства отключились, дав волю одному, и оно было невероятно сильным.

– Ты хоть понимаешь, как потрясающе выглядишь сейчас? – Он прикрыл глаза, когда она добавила к стимуляции влагалища еще один палец. Его движения стали грубее. – Я бы сделал ужасные вещи, Клара, ради того, чтобы испытать еще раз эту идеальную пытку, – наблюдать, как ты трахаешь себя.

Он не прикасался к ней, но его слова будто проникали через кожу.

Клара была захвачена им. Она утонула в ощущениях. Настолько забылась, что, когда ее тело забилось в конвульсиях, вскрикнула не только от удовольствия, но и от удивления. Ее глаза были закрыты, пока оргазм разливался по всему телу. Выйдя из забытья, она обнаружила, что Джош смотрит ей в лицо, и огромное желание в его глазах заставило ее тело содрогнуться.

Лишь мгновение спустя, когда она полностью расслабилась и упала на диван, Джош позволил себе кончить, оставив на своем животе свидетельство бурного удовлетворения.

Дрожь ее тела почти затихла. Это были ни с чем не сравнимые ощущения от созданной Джошем иллюзии, что он желал ее.

В гостиной было тихо, слышалось только их спокойное дыхание.

– Это было… – наконец произнес Джош. – Я имею в виду то, что ты делала… Твое тело…

– Я надеюсь, что окончания этих предложений приятные. – Клара улыбнулась, протягивая ему коробку салфеток со стола. Она выглядела расслабленной, счастливой и непохожей на женщину, которой была час назад.

– Да, вполне, – сказал он, встретившись с нею глазами.

Комната наполнилась чем-то большим, чем взаимное влечение и необузданная страсть. Джош стиснул челюсти, и Клара первой отвернулась.

Он указал большим пальцем через плечо.

– Мне, наверное, надо записать свои замечания. Сделать выводы, так сказать.

Клара стала искать на полу пижаму.

– Верно. Да, давай.

Она впечатлилась формой его голых ягодиц, когда он пошел к себе в комнату, слегка покачиваясь.

– А, Джош!

Он повернулся, придерживая перед собой комок одежды.

– Я считаю, что ваши идеи, коллега, определенно хороши.

Он коротко рассмеялся.

После того как Джош снова заперся в своей комнате, Клара привела себя в порядок и надел свежую пижаму. Затем она взяла свой ноутбук, открыла страницу хостинг-провайдера и, усмехнувшись, зарегистрировала домен. Наконец-то у их нового проекта появилось название. Это слово она почувствовала. Оно вторило ударам ее сердца.

«Бесстыдники».

Глава 20

Глава 20

Клара Уитон пережила немало неловких ситуаций на своем веку. Она упала с лестницы на глазах у сверстников, использовала неправильное французское местоимение при обращении к носителю языка, а однажды случайно выкрикнула неприличное слово, столкнувшись с бывшим парнем в винном погребе на Манхэттене.

Поэтому она решила, что не позволит этой маленькой «репетиции» с Джошем в гостиной разрушить их странную, не имеющую определения связь. Она нуждалась в нем. В профессиональном плане и в личном. Она просто соорудит между ними какие-то границы. И все. Проигравших нет. И, пожалуй, было бы неплохо перестать вспоминать снова и снова, как он ублажал себя.

В отчаянной попытке вернуться в зону комфорта, а заодно познакомиться с актерами и членами команды, которых они наняли за неделю, Клара убедила Джоша устроить барбекю на заднем дворе дома Эверетта.

Устраивать приемы женщины семьи Уитон умели с младых ногтей. Клара могла сложить салфетки четырнадцатью разными способами. Хотя в данной ситуации этот навык вряд ли бы пригодился.

Стремясь выглядеть непринужденной и непритязательной, она купила красные стаканы, взяла напрокат складные столы и стулья. Она зашла так далеко, что позволила Джошу указать в приглашениях «каждый со своим».