Пауза.

– Ты знаешь, что я брошу что угодно, чтобы помочь тебе.

Еще одна пауза.

– Я не могу уйти, Эш. Я уже пришел.

Пауза.

– Да, я знаю, что на улице дождь, и мне правда очень жаль. Ты уже звонила Мие? – спрашивает он.

Тишина.

– Да, это та еще херня. Но я уже сказал, я тоже работаю, – вздыхает Логан. – Вызови такси, ладно? А утром я помогу тебе с машиной.

Я не должен был подслушивать. Так поступают только мудаки. Но этот парень полон дерьма. И он не на работе. Эшлин права. Мия работает сегодня вечером. Я сейчас как раз собирался в «Морскую птицу», чтобы присмотреть за ней. Но зачем Эш понадобилось вызвать такси?

– Ага. Поговорим утром, – добавляет Логан.

Появляясь в поле его зрения, я прислоняюсь плечом к дверному косяку и почесываю подбородок. Логан сидит на кровати в рубашке, закинув лодыжку на колено другой ноги. Он заканчивает звонок и бросает телефон на кровать.

Он еще не заметил меня.

– Ты не на работе, – замечаю я.

– Черт, приятель. Ты меня напугал. – Он поднимает на меня удивленный взгляд.

– Ты не на работе, – повторяю я.

– Ты подслушивал? – хмурится он.

– Ты пообещал мне перестать так ужасно относиться к Эш. – Осознавая происходящее, я стискиваю зубы и стараюсь не злиться.

– Я и перестал.

– Чушь, – выплевываю я.

– Какое тебе вообще до этого дело? – он встает с кровати и засовывает телефон в карман.

– Такое, что у меня есть младшая сестра, – спорю я. – И если бы я узнал, что она встречается с мудаком вроде тебя, я бы выбил из него все дерьмо.

– Хорошо, наверное, что я не встречаюсь Блэйкли, да?

Почесывая свой щетинистый подбородок, я отталкиваюсь от двери и подхожу ближе к нему. Кровь во мне начинает закипать.

– Где она?

– Кто? Эш? – удивленно спрашивает он.

– Да. Где она?

– Не твое дело.

– Ты сделал это моим делом, когда отказался забрать ее. Сейчас почти десять часов вечера и на улице льет как из ведра, ты, кусок дерьма.

– Послушай, она не особо далеко. Она рядом с «Морской птицей», и я уже сказал ей вызвать такси. Я даже денег ей переведу…

– Логан, это не оправдание, – сквозь зубы говорю я. – Ты оставил свою девушку самой решать свои проблемы, чтобы засунуть свой член в кого-то еще.

– Я сказал тебе, что сегодня работаю, – спорит он.

– Херня все это, ты и сам знаешь. – Я хватаю его за воротник рубашки и подтаскиваю к себе ближе. – Если бы у тебя сегодня была смена в ресторане, ты бы уже был там.

– Ты не знаешь…

– Я знаю. И ты тоже знаешь это, лживая ты псина. Я не буду просто сидеть и смотреть, как ты запутываешь ее. Она заслуживает лучшего отношения к себе, и ты знаешь это. – Я отпускаю его, и он падает на кровать как бесполезный мешок картошки. – У тебя одна неделя на то, чтобы признаться ей. Не расскажешь ты – расскажу я сам.

Не дожидаясь ответа, тяжелыми шагами я выхожу из комнаты. Я боюсь, что потеряю самообладание и выбью из него все дерьмо, если он только осмелится открыть рот.

Чертов мудак.

С ключами в руке я иду к своей тачке, припаркованной на подъездной дорожке. Дождь льет как из ведра, когда я достаю свой телефон и отправляю Мие короткое сообщение.

Я: Привет. Возможно, сегодня буду поздно, но я все еще планирую забрать тебя, чтобы ты не ушла, не поговорив со мной.

Я бросаю телефон в подстаканник и разворачиваю свою тачку, игнорируя тот факт, что я собираюсь спасти девушку, которая абсолютно точно мне не принадлежит.

22. Эшлин

22. Эшлин

Дворники качаются взад-вперед по лобовому стеклу. Я лежу головой на руле. На улице ужасный дождь, и спасибо десяти часам вечера в пятницу за то, что все таксисты слишком заняты тем, чтобы подвезти людей в местный бар, чтобы выделить время на девчонку вроде меня.

Я смотрю на время на панели и перевожу взгляд на зеленую точечку, что представляет собой моего нынешнего таксиста.

Еще семь минут.

Прекрасно.

Глупые проблемы с машиной. Но эта красотка у меня еще со старшей школы. Она принадлежала отцу, но я действительно была уверена в том, что смогу проехать еще, как минимум, тысячи полторы километров, и эта глупая штука не сломается.

Какая же я дура. Потому что вот я здесь, стою на обочине, до настоящей цивилизации где-то километров пять, а положиться не на кого, кроме незнакомца, которого я вызвала через приложение.

Миленько.

Если меня сегодня убьют, в этом будет вина Логана. Все еще поверить не могу, что он отказался помочь мне. Десять минут. Ладно, максимум двадцать. Это бы заняло двадцать минут, и я почувствовала бы себя в безопасности.

Ставлю на то, что если бы я отсосала ему перед уроком с Кольтом, он бы приехал.

Мудак.

Я тру уставшие глаза и глубоко вдыхаю, когда свет фар отражается от зеркала заднего вида, ослепляя меня. На улице слишком темно, чтобы разглядеть машину, но она замедляет ход, приближаясь ко мне.

Прекрасно. Меня и правда сегодня убьют.

Ладони становятся потными, пока я жду, что машина проедет мимо и поедет себе дальше, но она не делает этого. Она останавливается со стороны водительского окна, выстраиваясь рядом со мной. Жизнь мелькает перед глазами, пока окно со стороны пассажирского сиденья опускается, и я вижу очень знакомую пару темных глаз, что неделями преследовала меня.

– Кольт? – выдыхаю я, мое сердце все еще бешено колотится.

Он что-то кричит, но я не слышу его из-за ливня. Махая рукой, он одними губами просит меня открыть окно, и я исполняю просьбу.

– Что ты здесь делаешь? – кричу я, пока дождь льется сквозь открытое окно и мочит панель.

– Забирайся!

– Как ты узнал…

– Забирайся в чертову машину, Эш!

Хмурясь, я закрываю окно и достаю ключи из зажигания. Я закидываю сумку на плечо, распахиваю дверь машины и хлопаю ей, залезая на пассажирское сиденье к Кольту. Мои волосы насквозь мокрые, футболка прилипает к телу, заставляя меня дрожать от холода, пока я пристегиваюсь, складываю руки на груди и смотрю на своего спасителя.

На его лбу морщины, пальцы с побелевшими костяшками сжимают руль, он выглядит разозленным. Его взгляд прикован к дороге, и он не говорит ни слова, выезжая обратно на дорогу.

Он игнорирует меня.

Осознание сваливается на меня, словно тонна кирпичей, и от этого я теряю дар речи.

Должна ли я извиниться? Если да, то за что конкретно? Я не просила забирать меня. Вообще, я ни о чем его не просила. Но все же он здесь. И он в ярости.

Я впиваюсь зубами в нижнюю губу и бросаю на него взгляд, и с языка срывается не такое уж заслуженное извинение.

– Послушай, мне жаль.

Этот ублюдок стискивает зубы, но молчит, и от этого мне только дискомфортнее. Ощущение, будто стены давят на меня. Будто салон его тачки это банка, набитая сардинами. Будто из пространства выкачали весь воздух, не оставляя ничего, кроме раздражения и негодования.

И это только сильнее злит меня.

– Я не просила твоей помощи, – напоминаю я.

Он усмехается и мотает головой, продолжая притворяться, будто меня не существует.

– Знаешь что? Остановись. Я пойду домой пешком, – наконец выплевываю я, огорченная его холодом.

Он резко дергает рукой, кладя ее мне на бедро, оставляя на мне клеймо теплом своей ладони.

– Стоять, – приказывает он.

– Ты не хочешь, чтобы я была здесь, – говорю я, глядя на него, и ерзаю на сиденье.

Ремень безопасности впивается в мое плечо, когда он нажимает на тормоз, паркуется на обочине и смотрит мне прямо в глаза.

– Какого черта ты все еще встречаешься с Логаном? Он же мудак.

Когда мы сцепляемся взглядами, я понимаю, что не хочу смотреть на него, потому что этот тяжелый взгляд? Эти глаза? Они сулят дурные вести. Обещают такие страсть, похоть и жар, которые я даже представить себе не могу. Да к черту. Я могу это представить. Потому что я уже представляла, сколько страсти, похоти и жара могло бы быть, если бы я сдалась ему.

Но это плохая затея.

Вообще-то, просто ужасная.

Я молчу, не зная, что сказать, и сжимаюсь под его напором, потому что, сказать честно? Я слишком долго задавала себе тот же самый вопрос. Но я ничего не могу с этим поделать. Легко прощать мелкие ошибки человеку, с которым ты встречаешься уже долгое время. Легко оставаться верным, потому что верные люди так и поступают.

И я верная.

Несмотря на мои чувства к Кольту.

Несмотря на мои угасающие чувства к Логану.

Я правда верная, черт возьми!