– Почему ты не рассказал мне? – выдавливаю я. – О Логане. О Мие.

– Мне казалось, что я не имею права раскрывать чужие секреты.

– А Логан? – давлю я.

– У меня с Логаном запутанная история. Мы дружим уже долгое время. Всегда прикрывали друг друга. Он сказал, что прекратил ходить на сторону, и я хотел верить ему.

– Но почему? – задыхаюсь я. – Если ты хотел быть со мной, почему ты верил ему?

– Я не хотел, чтобы тебе было больно, Эш. А ты хотела быть с Логаном, – напоминает он. Горечь сочится сквозь его слова, а плечи чуть опускаются. – Когда я узнал, что он снова изменяет тебе, я дал ему неделю, чтобы сознаться, иначе я сделал бы это за него.

– Когда ты сказал ему это? – задыхаюсь я, прикусывая щеку изнутри и отказываясь признавать, как больно слышать, как Кольт произносит правду вслух.

– В тот вечер, когда у тебя сломалась машина.

– Ты поэтому был расстроен

– Я не желал, чтобы тебе было больно, – кивает он.

– Но мне было больно, – признаю я, смаргивая слезы и закусывая губу, пока его слова волной проходятся по мне.

– Я знаю, Эш, – бормочет он. – Мне жаль.

– Ты соврал.

– Я знаю, – повторяет он. – Но я не собирался. Я не хотел.

Я качаю головой.

– Я думала, что ты встречался с Мией. Часть меня все еще думает, что ты с ней, – уточняю я.

– Я не встречаюсь с Мией, Эш. Клянусь.

– Даже если это так, я только что вышла из отношений. Я не могу так сразу нырнуть во… – Я указываю на него. – Во что-то с одним из друзей своего бывшего.

– Эш…

– Кольт, мне пора.

– Эш, – умоляет он.

Но ничего другого он больше не говорит. Думаю, часть его знает, насколько это невозможная ситуация, но я тоже это знаю.

Я встаю на ноги, не обращая внимания на свои слабые колени, и иду ко входной двери.

Он не останавливает меня.

Но когда выхожу на подъездную дорожку, я вижу силуэт в окне гостиной и знаю, что это он. Как будто я нутром чую: что бы ни происходило между нами, это еще далеко не конец.

Вопрос только в том… как долго это все продлится, пока не наступит неизбежный конец?

28. Эшлин

28. Эшлин

Я не смогла уснуть. Слишком много вопросов из разряда «что, если» роились в моей голове, словно стая летучих мышей в клетке, чтобы дать мне сделать что-нибудь, кроме моего слишком усердного обдумывания отношений с каждым дорогим мне человеком.

А то, как я оставила мысли о Кольте повиснуть в воздухе?

Полная херня.

К тому моменту, когда часы показали без четверти девять, я уже пожарила бекон, яичницу и тосты. И я слишком близка к тому, чтобы выбить дверь в комнату Мии и потребовать от нее ответов, потому что, даже если я не хочу это признавать, вера в мужчин у меня сейчас рекордно низкая. А если Кольт соврал о своих отношениях с Мией? Я буду разбита.

– Я чую завтрак? – спрашивает Кейт, заходя на кухню.

Эта девочка ответственная с большой буквы О, всегда ложится спать в десять, уходит в спортзал в восемь утра на следующий день и сидит на первой парте в центральном ряду на занятиях. Честно говоря, ощущение, что мы не виделись несколько недель.

– Все мое – твое, – говорю я, указывая на шведский стол на плите.

– А что за особый случай? – спрашивает она, обходя кухонный стол и рассматривая варианты еды.

– Мы с Логаном расстались.

– Фу, – она замирает, не донеся бекон до рта.

Я выдыхаю со смешком, и это ощущается хорошо. Смеяться. Не грустить хотя бы пару секунд за чертов день. Вспоминать, что мир не перестанет существовать, потому что мой мудак-бывший расстался со мной, отправив сообщение.

– Ну, что-то вроде этого, – признаю я, закатывая глаза.

– Хочешь, я пропущу занятия. Мы можем поговорим об этом.

– Я в порядке, – вру я.

– Ты уверена? – Не убежденная, она упирает руку в бедро, тыча в меня своей полоской бекона.

– Абсолютно. Нам давно стоило расстаться.

– Согласна. – Улыбка возвращается на ее лицо, и она кладет бекон в рот. – Но все-таки. Ты же знаешь, что я рядом для тебя, так?

– Я знаю.

– Хочешь, закидаем его дом яйцами или что-нибудь в таком духе? Может, придумаем, как подсыпать ему немного слабительного в утренний кофе? Потому что, ты знаешь, я могу. – Она глотает бекон.

– Спасибо. Но правда. Я в порядке.

– Хм-м, – она берет еще одну полоску бекона и кусает ее, глядя на меня исподтишка.

Она кладет на тарелку тост, может его маслом и посыпает сверху сахаром и корицей, все еще жуя.

– Ты уверена, что все нормально? – спрашивает она, поймав меня на том, что я пялюсь на нее.

– Он был мудаком, который мне изменял, так что да. Все нормально, – я киваю на ее завтрак. – Тебе дать сиропа?

– Слишком запутанно это все. К тому же, если ты уверена, что ты в порядке и не хочешь пока рассказать мне все жуткие детали… – девушка замолкает и ждет моего ответа.

– Может, позже.

– Тогда я пойду на занятия, – заканчивает она. – Но тебе стоит написать мне, если захочешь поговорить. Я знаю, как сильно забила свое расписание в этом семестре, и все такое сумасшедшее, но я всегда найду время для друзей, ладно?

– Ты уже говорила это. А теперь убирайся. Потом поговорим. – Я киваю, быстро обнимаю ее и подталкиваю к двери.

Когда дверь за ней закрывается, я смотрю время на телефоне и постукиваю его кончиком по подбородку. Часть меня думает, стоит ли дать Мие поспать, но другая слишком переживает, чтобы ей было не все равно.

Я забиваю тарелки тостами, яичницей и беконом и открываю дверь ее спальни, даже не удосужившись постучать.

– Проснись и пой, Мия, – говорю я, но я все еще не такая жестокая, чтобы включать свет.

– Который час? – безвольное тело на кровати стонет, и голова девушки показывается из-под комка одеяла.

– Девять утра.

– Что? – визжит она, стаскивая маску для сна, чтобы посмотреть на меня. – Девять утра? Кто-то умер?

– Нет. Никто не умер, – смеюсь я и сажусь на край ее кровати.

Но кое-кто может, если быстро все не расскажет.

– Тогда зачем ты разбудила меня так чертовски рано? – Она открывает один глаз. – Это запах бекона?

– Угу, – я снова смеюсь, беру одну из трех полосок с подноса с завтраком и кладу ее в рот, позволяя солоноватому вкусу растечься по вкусовым рецепторам.

Она садится на кровати, спиной прислоняясь к изголовью, и забирает поднос, располагая его у себя на коленях.

– Вот так надо будить подруг. – Еще одна полоска бекона исчезает с подноса, когда она кладет ее себе в рот и облизывает пальцы. – Как же хорошо.

– Рада услужить.

– А теперь было бы славно, если бы рассказала мне, зачем ты пожарила бекон и разбудила меня до обеда в день, когда у меня нет занятий, – язвительно отвечает она, отрезая кусок пропитанного сиропом тоста ножом и вилкой.

– Что происходит между вами с Кольтом?

Мия останавливается, прекращая жевать, и кидает на меня взгляд. Она откладывает нож с вилкой на поднос, выглядя чертовски виноватой.

– Почему ты спрашиваешь? – интересуется она.

– Потому что хочу знать.

– Рассказывать особо нечего.

– Мия, – предупреждаю я.

– Ладно. Мы встречаемся. Ничего особо серьезного, но да.

– А что у вас с Коротышом?

Словно маленькая напуганная девочка, она играет с салфеткой, крутя ее между пальцев. От салфетки в скором времени останутся лишь лоскутки, если я не заберу ее.

– Расскажи мне, – давлю я, забирая салфетку и бросая ее на поднос.

– Ничего у нас нет с Коротышом. Мы расстались. Я начала встречаться с Кольтом. Конец истории.

– А Кольт объяснил все немного по-другому.

– Ты говорила с Кольтом? – Ее дыхание прерывается.

– Да. Говорила.

– Зачем?

– Потому что Логан вчера бросил меня через сообщение, и когда я поехала ругаться с ним, вместо него дверь мне открыл Кольт. А потом я поцеловала его. Или он меня поцеловал? – Я мотаю головой. – Неважно. Что важно, так это то, что я целовала его две секунды, пока не поняла, что целуя парня своей лучшей подруги, и я почувствовала себя абсолютно дерьмово, поэтому я отстранилась, и у меня случился нервный срыв прямо на полу первого этажа дома Тейлора.

– О, Эш, мне так жаль, – она ахает и берет меня за руку, крепко сжимая ее.

– Мне жаль, – отвечаю я. – Я не должна была целовать Кольта или позволять ему поцеловать меня. Все было так… сложно. И это случилось очень быстро, и мне было больно, и…

– И он рассказал тебе правду, – заканчивает она, побледнев.

– Это была его версия, – тихо отвечаю я. – Но было бы хорошо, если бы могла подтвердить ее для меня.

Она ставит поднос на тумбочку и хлопает по месту рядом с собой, поэтому я забираюсь и сажусь рядом, прислоняясь спиной к изголовью.