– Приятель, я не хочу ничего…
Когда Логан понимает, что все смотрят на нас, то поднимается на ноги и вытирает кровь изо рта тыльной стороной ладони.
– Называю вещи своими именами, Кольт, – злобно говорит он.
– Пошел ты на хрен, Логан, – выплевываю я, руки снова сжимаются в кулаки, пока я пытаюсь сдержать желание врезать ему еще раз. – Пошел. На хрен.
Я разворачиваюсь, уже готовый уйти, но останавливаюсь и вновь поворачиваюсь к нему лицом. Я ничего не могу с этим поделать. Мне нужен ответ. Объяснение.
– Почему? – требовательно спрашиваю я. – Почему ты сказал мне, что между нами все хорошо и начал действовать за моей спиной, чтобы только ранить ее?
– Ты не можешь злиться за то, что я вызвал тебя, Кольт, – говорит он, сжав зубы и злобно глядя на меня.
– Мне наплевать на Брук, ладно? Я даже не знал, что ты сделал, до тех пор, пока ты не бросил это в лицо Эш. Проблема в том, что ты думаешь, что ты можешь заставить ее сомневаться в том, люблю я ее или нет, является она моим миром или нет, и это херня полная!
– Ты первый перешел эту черту…
– Херня! – повторяю я, вздергивая верхнюю губу и нависая над ним. – Ты потерял ее, потому что отказался обращаться с ней так, как она того заслуживала. Это твоя вина. Не моя. И теперь, когда она моя, ничто ее не отнимет у меня.
– Все кончено, – он сплевывает скопившуюся во рту кровь мне в лицо, и я вытираю ее рукой.
Я слишком зол, чтобы еще раз ударить его, потому что я знаю, что он подстрекает меня.
Он даже не заслуживает оставить синяков на костяшках моей правой руки.
– Меня устраивает, – отвечаю я и иду к двери не оглядываясь.
Все смотрят на меня, когда я расталкиваю толпу, но взгляд единственного человека, который имеет для меня значение, сияет мне, пропитанный болью. Она стоит в дверях.
– Я сказал тебе держать ее снаружи, – злюсь я на Тео, стоящего рядом с ней.
– Я услышал, что здесь все затихли. Мне нужно было увидеть, что происходит, – его внимание переключается на кого-то за мной, наверное, на Логана, и обратно на меня. – Ты в порядке?
– Нам надо убираться. – Я беру Эш за руку, готовый проваливать к черту из этого места.
Она молча следует за мной, и лишь ее всхлипы говорят мне о том, насколько ей больно.