Это странно. Быть здесь снова. На той же самой дороге. Так много изменилось за такое короткое время. Но это забавно. То, как легко маленькая вещь, вроде дождя на лобовом стекле, может отпечататься в памяти, напоминая мне о прошлом разе, когда мы были здесь.
Я на пассажирском сиденье его тачки. Дождь льет как из ведра. Желание внизу живота. Разочарование, которым веет с водительского сиденья.
Я все это помню.
И сегодня все жутко похоже.
– Эш, – зовет Кольт, глядя на меня и тут же возвращая внимание на дорогу.
– Припаркуйся, – шепчу я.
Мой голос еле различим за шумом дождя, но ему как-то удается услышать меня.
– Эш…
– Кольт, припаркуйся.
Колеса шуршат гравием на обочине дороги, когда Кольт выполняет мою просьбу и паркует свою тачку, побежденно опуская голову. Когда тяжелые темные облака выпускают дождь, он прорезает сквозь свет фар, светящихся перед нами, оставляя на дороге полосы. Это завораживает. Гипнотизирует. Почти снимает напряжение. Я впитываю это по мере того, как из меня вытекает адреналин после сегодняшнего вечера.
Не уверена, сколько мы так сидим. В тишине. Единственный звук исходит от дождя и от грома где-то вдалеке. Но мне нужно это. Момент, чтобы осознать, что только что произошло. Возможность понять, что отношения Кольта с Логаном никогда не будут прежними. Минута, чтобы обдумать тот факт, что Кольт поставил на кон все. Ради меня.
– Эш, не ненавидь меня, – шепчет он.
Боль в его голосе режет воспоминания о случившемся сегодня, и я отрываю взгляд от бури снаружи. Он выглядит таким растерянным. Таким измученным. Его правая рука в синяках и крови, она впивается в бедро. Как будто он хочет дотянуться до меня, но сдерживается.
Я осторожно беру его за руку и осматриваю его разбитые костяшки в свете панели, вместе с этим борясь с собственным оцепенением.
– Ты не должен был бить его. Он не заслуживал этого.
– Он не должен был заставлять тебя сомневаться в моих чувствах к тебе.
– Он не заставил меня сомневаться в твоих чувствах. – Я подношу его костяшки к губам, избегая открытых ран, целуя лишь синяки.
– Не ври, – Кольт смотрит на меня с болью.