— Продолжай сосать! — услышала я напоследок, когда, не помня себя, выскочила из комнаты, как из преисподней.

Эля крепко держала меня за плечи — видимо, боялась, что я свалюсь прямо на месте, — и вела к выходу. Картинка перед глазами расплывалась. Я с трудом переставляла ноги. Мы спокойно вышли из клуба и вызвали такси. Никто не догонял, а экран телефона оставался чёрным до самого конца поездки домой.

— Езжай к себе, — попросила я подругу охрипшим голосом, не оставляя ей права на возражения.

— Я не могу оставить тебя в таком состоянии, — она сжала мои ладони и заглянула в припухшие от слёз глаза.

Мне не хотелось её жалости — она делала меня только слабее.

— Мне придётся начинать жизнь заново. Самой. И пора это делать прямо сейчас.

Я поцеловала и обняла подругу на прощание. Когда её такси исчезло из вида, я побрела домой — в холодную, опустевшую квартиру.

Глава 3. Возвращение домой

Глава 3. Возвращение домой

Первым делом я собрала в кучу всю еду, заказанную из ресторана, и вместе с праздничной белоснежной скатертью выкинула всё в мусорное ведро.

Свечи полетели следом за едой.

Голова гудела, грудь содрогалась от рыданий, но я не могла позволить себе и секунды на размышление — иначе бы передумала и осталась, проглотив свою гордость.

Я вытащила из кладовки самый большой чемодан, который смогла найти, и сложила туда все свои вещи. Их, на удивление, оказалось не так уж и много. Пять лет брака уместились в одном чемодане.

Подарки, которые дарил Максим, я брать не стала — пускай подавится. Они мне больше не нужны.

Шубы, меха, золото — всё оставила ему. Думаю, он найдёт, кому это пристроить. Например, передарит своим шлюхам.

Мне больше ничего не нужно от этого предателя.

Я вызвала такси и потащила чемодан вниз. Как назло, лифт сломался — и это в полночь! Пришлось тащить всё своими силами с десятого на первый этаж. Пропотев до нижнего белья, я наконец выволокла чемодан на улицу и стала ждать машину.

Потуже затянув пояс плаща, я боялась, что сейчас приедет Максим. С одной стороны, не хотела его видеть. С другой — было больно от того, что ему, похоже, плевать. Он видел, как мне плохо, и даже не попытался остановить или объясниться. Хотя какие могут быть объяснения? Он был в стельку пьян, а может, и что-то покрепче принял.

Я поморщилась, вспоминая его стеклянные глаза и то, как две пластмассовые девицы извивались вокруг него.

Таксист приехал минут через десять. Погрузив мой тяжёлый чемодан в багажник, он повёз меня по заданному адресу. Всё время в пути я кусала губы до крови. Не знала, как отреагируют родители на моё внезапное появление. Что скажет папа, когда узнает, что я подаю на развод?

В окнах родительского дома было темно.

Лайка мирно посапывала в своей конуре. Проходя мимо, я наклонилась, погладила её мокрый нос. Собака распахнула глаза и, увидев меня, радостно заскулила. Хвост заходил ходуном. Она потянулась, зевнула и засуетилась на месте.

Немецкая овчарка по имени Лайка оставалась моей лучшей подругой, помимо Эльки, на протяжении многих лет. Единственное существо, которое искренне радовалось моему появлению в этом доме.

Я осторожно открыла дверь своими ключами и, затащив за порог как можно тише чемодан, вошла. Сняла сапожки, поставила их в уголок, повесила плащ и замерла. В доме было темно, кроме кухни — оттуда сочился тусклый свет ночника.

Я не была уверена, смогу ли подняться наверх и найти свою бывшую детскую комнату свободной. Поэтому потянулась на свет, торопливо вошла на кухню и застыла в удивлении.

За столом, утопив лицо в ладони, сидела моя сестра. Судя по судорожным всхлипам, она ревела.

— Лера? Что случилось? — спросила я, подходя ближе.

— Что ты здесь делаешь? — испуганно прошипела она, поднимая на меня заплаканное лицо.

Похоже, сегодняшний вечер оказался трагическим не только для меня.

— Я вернулась домой, — я устало опустилась на стул напротив сестры.

— М-м-м, — протянула она, доставая телефон из кармана своего синего свитшота. — Навсегда, что ли?

— Может, и навсегда.

Горечь разлилась по венам, как яд. Возвращение домой оказалось сложнее, чем я ожидала. Не уверена, что родные будут в восторге от моего появления.

— Чё, застукала Макса с другой? — с какой-то злорадной интонацией покосилась на меня сестра, будто заранее знала всё.

— Застукала, — кивнула я.

Не было смысла отрицать очевидное.

— А я уж думала, когда же твои розовые очки наконец разобьются, — хмыкнула Варя, вытерла с щёк слёзы и уткнулась в телефон.

— Ты тоже обо всём догадывалась? — переспросила я, прочистив горло.

Взгляд сестры перестал метаться по экрану. Она подняла глаза на меня.

— Ты действительно такая дура или только прикидываешься?

— Лера… я правда ничего не знала, — пролепетала я, машинально разглаживая складки на подоле платья.

— Удивительно. Только ты могла прожить с мудаком пять лет и не догадываться, что он трахает всех подряд.

Я глубоко вдохнула и задержала дыхание, чтобы не разреветься.

— Мы часто пересекались с ним на одних тусовках, — продолжила Лера, — и каждый раз он был там с новой бабой.

— Почему ты ни разу не рассказала мне об этом?

Больно. До ломоты.

Как же больно понимать, что родная сестра всё знала и молчала. Элька тоже говорила… Получается, знали все, кроме меня?

Нет, я ведь догадывалась. Сколько раз видела на его телефоне странные сообщения, но ни разу не решилась спросить, от кого они. Просто боялась услышать правду.

— А смысл? Ты бы ушла?

— Я бы…

— Ой, да прекрати! — махнула она рукой. — Ты же сходила по нему с ума. Максик то, Максик это… — передразнила она. — А Максик в это время с бабами развлекался.

— Почему ты так жестока? — покачала я головой, чувствуя, как горячие слёзы прожигали щёки.

— Я не жестока. Это ты у нас комнатный цветочек, Катюша, живущий в своём сказочном домике и дальше носа не видящий.

Её слова царапнули по и без того потрёпанному сердцу. Возможно, я и правда оставалась наивной девочкой… но не круглой дурой.

— Моя комната свободна? — перевела я разговор.

Вечер откровений меня сильно вымотал и всё, о чём я мечтала — просто закутатья в одеяло и плакать.

— Нет. Твоя комната занята. Но можешь постелить себе в гостиной. Но готовься, завтра отец устроит тебе взбучку.

Глава 4. Никому не нужна

Глава 4. Никому не нужна

Сестра продолжала переписываться с кем-то в телефоне, тем самым обозначив конец нашего разговора.

Ну нет так нет — хрен с тобой. В целом, мне и самой больше нечего было добавить.

Мой муж годами изменял мне, не скрывая своих любовниц. Таскал их по вечеринкам, по дискотекам…

А я? Я охотно верила каждому его слову, когда он звонил и говорил, что задержится на работе.

Ну и дура же я! Ещё какая.

Осознанно выбирала верить во враньё и примитивную ложь.

Вот теперь моя наивность вернула должок.

Душа горела синим пламенем. Макс никогда не скрывал, что не любит меня, но я упорно хотела верить, что однажды он взглянет на меня иначе.

Я поднялась со стула, ополоснула чашку после выпитого травяного чая и, оставив сестру на кухне, пошла в гостиную.

Нашла в скрытом отсеке дивана старые простыни и подушку, постелила их.

Усталость и апатия накрывали с головой.

Я не могла пошевелить ни одной частью тела, а мысли метались в черепной коробке, как бешеные.

Сняла с себя платье, аккуратно повесила его на спинку дивана и юркнула под одеяло. На первом этаже дома всегда было холодно, поэтому я свернулась калачиком, подтянув колени к груди, натянула край одеяла до самого носа и начала считать овец, отгоняя мысли о Максиме.

Не заметила, как уснула.

Утро встретило меня громкими голосами.

Я открыла глаза — и сразу наткнулась на недовольный взгляд отца. Внутри что-то сжалось в тугой узел.

— Доброе утро, пап, — хрипло поздоровалась я.

— Доброе, Катя. Одевайся, позавтракай — потом зайдёшь ко мне в кабинет, поговорим.

Он выглядел мрачным, как грозовая туча.

Я, конечно, догадывалась, что особой радости с его стороны ждать не стоит. Но где-то глубоко внутри всё же теплилась надежда на понимание и на хотя бы крошечную поддержку.

Из-за его спины выглянула взволнованная мама, с тревогой в глазах. Она, кажется, уже всё поняла: мой ночлег в родительском доме означал серьёзные проблемы.

— Милая, что случилось? — тихо спросила мама, когда отец поднялся на второй этаж.

— Мам, мы с Максом разводимся.

— Ох, родная… — мама подошла и крепко обняла меня.

Она не смогла бы проявить чувств при отце, поэтому каждый её жест сейчас был особенно дорог.

Увидев мою боль, мама сжала меня сильнее в своих объятиях.

Я тоже её крепко обняла и, не выдержав нахлынувших эмоций, всё-таки разревелась.

— Тш-ш, — шептала мама, гладя меня по волосам. — Солнышко моё, всё пройдёт.

— Не пройдёт, мам, — заливая её плечо слезами, прошептала я. — Он меня никогда не любил. И всё время изменял.

— А ты его любила?

— Очень сильно, мама. Я готова была ради него на всё.

— Значит, не твой человек он, — сказала мама спокойно. — Настоящий не предаст и не обманет.

— Тебе, может, кажется, что ты любила Максима, но, доченька, ты просто хотела в это верить.

Я замотала головой.

Нет. Нет! Я жила им, дышала. Готова была умереть ради него до сегодняшней ночи.

Но после увиденного — никогда. Никогда не смогу простить.

— Пойдём, я накормлю тебя вкусным завтраком, а потом пойдёшь к отцу, — улыбнулась мама, когда я чуть успокоилась.