— Ну, кто его знает…

— Такие, как он, не меняются. — горько резюмировала я.

— Тебе денежек дать? У меня тут есть заначка…

Мама засуетилась и потянулась к банке на верхней полке.

Нашла где деньги хранить!

— Нет-нет, мамуль, даже не думай! — отрезала я. — У меня есть накопления.

Я так уверенно это проговорила, что сама поверила в свои слова. На деле же у меня оставалось буквально несколько тысяч, которых едва ли хватит на пару ночей в самом дешёвом отеле.

Мы еще немного поговорили, мама собрала мне с собой еды, от чего я усердно отказывалась. Ну зачем это всё? Я же не бездомная. Элька точно приютит меня на пару дней! Она даже сообщение с утра прислала, что ждёт.

Попрощавшись с мамой, я вызвала такси. Пока ждала его, на телефон упало сообщение. Я вздрогнула от неожиданности, и сердце заколотилось как бешеное.

«Нам нужно поговорить.» Максим.

Глава 7. Вот это новости

Глава 7. Вот это новости

Что отвечать ему на сообщение? Меня всю колотило от одной только мысли о предстоящей встрече с мужем. Пока ещё мужем. Но даже если он будет умолять меня вернуться, я не вернусь! И не прощу его! Что бы он ни делал и как бы ни просил.

То, что я увидела своими глазами в клубе, как какая-то девушка ублажала его, а в это время он неистово, страстно целовался с другой, — это невозможно развидеть. Не то что забыть! Его губы ласкали губы другой, и эта мысль для меня невыносима. Я чуть не умерла на месте, прямо перед ними. Меня будто окунули в чан с помоями, и от моей светлой любви не осталось ничего.

Сколько женщин было у Максима за все время нашего брака? Даже подумать страшно. И тошно! Господи, как же тошно. Как противно от осознания, что настоящим этот брак был только для меня. А для него — многолетней ложью. Я искренне его любила, а он со мной вот так! Как с ненужным пакетом мусора. Готов выкинуть, отряхнуться и забыть?

А вдруг всё-таки нет? Хотя о чём это я, глупая? Зачем мне эта надежда? Получила от него одно сообщение и надежда уже расправила крылышки. Только не нужно это ему! Моя любовь ему не нужна.

Я ведь любила его, и пока, как бы не хотела, ну не получается вырвать из себя это чувство, с которым я срослась и которое стало частичкой меня.

Я сидела на заднем сиденье такси, которое уносило меня от родного дома, и тихо ревела. Я давилась слезами. Я ведь осталась совсем одна, и кроме Эльки, оказалась никому не нужна.

— Девушка, с вами все в порядке? — таксист покосился на меня в зеркало.

— Вс-сс-е хорошо, — пропищала я, давясь слезами, и в эту секунду мне стало так себя жалко, что я зарылась носом в шарф и уткнулась в окно. Не хотелось пугать человека своим слезливым воем ещё больше. Итак, наверное, подумал, что я сумасшедшая.

Элька встретила меня на лестничной площадке и помогла затащить чемодан к себе в квартиру.

— Элечка, родная моя, что бы я без тебя делала? — присев на край чемодана, я судорожно выдохнула и откинулась затылком о стену.

— Даже в голову не бери! Ты же моя лучшая подруга! Неужели думала, что я тебя не приму?

— Я не знаю… — пожала я плечами и внезапно ощутила дикую усталость.

Вроде прошла только половина дня, а такое чувство, будто я переделала сотню дел.

— Давай, давай, проходи! Хорошо, что у меня есть свободная комната. Тебя ждала, видимо, новую хозяйку, — подруга обняла меня за плечи и повела в одну из пустующих комнат.

— Я не хочу мешать твоей личной жизни. Вдруг у тебя парень появится? А тут я? — начала я сомневаться в уместности своего пребывания. Хоть мы с Элькой и давно дружим, но мне всё равно было неудобно.

— Вот когда парень появится, тогда и будем думать. А пока прекрати всякое в своей голове додумывать и разбирай чемодан.

Она подошла к окну и раздвинула полупрозрачные зелёные шторы. Комната оказалась солнечной и тёплой. Диван раскладной, удобный, уже заправленный белыми простынями с красными розами.

— Ну что ты так смотришь! — взметнула руками Элька, поправляя края покрывала. — Решила порадовать тебя и постелила праздничные простыни. Будешь чувствовать себя королевой.

Я поставила чемодан к стене и, не сдерживая эмоций, обняла подругу.

— Спасибо тебе! Если бы не ты… Элечка, я не знаю, что бы сейчас со мной было.

— Ну всё, всё… прекрати реветь. Сейчас я накормлю тебя. Ты будешь блинчики с мясом и сметаной? Свеженькие! Варенье бабушкино откроем, клубничное.

— Тоже праздничное? — улыбнулась я сквозь слёзы.

— А то! Всё своё, родное, с огорода.

— М-м-мм…

В животе снова заурчало. Странно. Я ведь только недавно завтракала, ещё мамин фирменный бутерброд умяла после разговора с отцом.

Я распаковала чемодан и разложила свои вещи на свободные полки. Казалось, что вещей у меня много, а на деле — две полочки и маленькая косметичка. Крашусь я мало, почти никогда не пользуюсь макияжем, но кожа у меня чувствительная, поэтому с наступлением холодов я всегда пользуюсь плотными питательными кремами.

Снова кинула взгляд на телефон. Ответить? Не ответить?

— Ну ты идёшь там? — послышался громкий голос Эльки.

— Иду! — ответила я, всё ещё сомневаясь, стоит ли отвечать Максиму, и пошла на кухню.

— Ты на развод подала? — серьёзным тоном спросила подруга.

От вида ароматных блинчиков с мясом и нежной свежей сметаны у меня повторно свело желудок. Да что ж такое! Из-за стресса поправлюсь вдвое.

— Ещё пока нет, — пробубнила я и накинулась на сочный блинчик.

— В смысле, пока нет? Кать, ты чего?

— Я подам! Подам!

— Подай сейчас при мне.

— Эль, ну фто ты прифтаёшь… — возмутилась я с набитым ртом.

— На Госуслугах одна кнопочка. Нужно только тыкнуть на неё — и все дела!

Элька вдруг прищурилась и внимательно на меня посмотрела.

— Слышь, подруга, а ты случаем не беременна у нас?

— С чего это? — еда чуть не вывалилась изо рта.

— Блинчики-то вкусные? — хмыкнула она.

Я опустила глаза в тарелку и обомлела. Ох ты ж ё-маё!

— Ну и как тебе блинчики с мясом и клубничным вареньем?

Подруга громко расхохоталась, чуть со стула не упала. Ей-то весело, а вот мне не очень.

— Так ты у нас, похоже, мамочкой станешь?

Я замотала головой, открещиваясь от её слов. Да быть такого не может!

— Нет-нет… Этого не может быть, — голос стал сиплым.

— Кать, я думала, у вас с Максом ничего не было, — подруга снова нахмурилась.

Я громко сглотнула и потупила взгляд.

— Было, Эль, всё было.

— Боже! Я ненавижу Витебского! — злобно прошипела она. — Ладно! Я побежала в аптеку! А ты доедай блинчики. Со сметаной или с клубникой. Решай сама, как вкуснее! — она снова улыбнулась, и на одну секунду мне стало чуточку легче.

Через десять минут Элька, запыхавшаяся, ворвалась в квартиру и сунула мне в руку несколько тестов.

— Взяла тебе несколько разных. Иди, проверяй. Я жду.

На ватных ногах я побрела в туалет. Распаковала все три теста и принялась отсчитывать минуты. Не прошло и минуты, как в голове помутнело, и я осела на крышку унитаза.

Все три теста показывали две жирные полоски.

— О нет… — взвыла я и закусила губу.

Глава 8. Принятие

Глава 8. Принятие

— И что ты собираешься делать? — Элька не отставала от меня со своими расспросами.

— Я пока не знаю.

Тесты с красными полосками лежали на столе вместо тарелки с блинами, а я сидела на стуле и беспомощно хлопала глазами. Вот это сюрприз за сюрпризом.

— Кать, какое бы решение ты ни приняла, я буду на твоей стороне!

Я просто кивнула, ничего не ответив. Даже спустя час после осознания масштабов катастрофы я не могла прийти в себя.

Надо всё обдумать. Надо сесть в спокойной обстановке и тщательно всё взвесить.

— А ты точно беременна от Макса?

— Эль! — возмутилась я, хватая воздух ртом. — Ну конечно от Макса, от кого же ещё!

У меня никого и никогда, кроме мужа, не было! Даже думать не думала в подобном ключе. В сердце и мыслях всегда был только он.

— Как жаль! — покачала она головой, не скрывая сожаления.

— Ну уж извини, что не соответствую твоим ожиданиям.

— Да просто не достоин он быть отцом!

Подруга всё продолжала негодовать.

— Ну что ты мне предлагаешь сделать? Аборт? — брякнула я ерунду, чтобы она прекратила судачить на тему того, какой Макс козёл.

— Боже упаси! Грех на душу брать не хочу. Но ты будешь ему говорить о беременности?

Вопрос застал меня врасплох. С одной стороны, Максим должен знать как будущий отец, а с другой… если он меня не любит и я ему не нужна, то и ребёнок, получается, тоже? Думаю, что на ребёнка ему будет плевать. Или ещё хуже — заставит сделать аборт! Этого я допустить не могла.

Сначала нужно встретиться и выслушать его. Вдруг он сожалеет о случившемся и мы можем всё исправить?

Катя, очнись! Глупые мысли заполняют твою набитую гормонами голову! Я дала себе мысленную затрещину и запретила даже думать о прощении.

— Не знаю, — я закусила нижнюю губу. — Он мне написал утром, что хочет поговорить.

— А ты?

— А я пока молчу, потому что не знаю, хочу ли я его видеть. Точнее, не так. Я не знаю, готова ли я его видеть.

— А по ощущениям?

— По ощущениям… Мне кажется, что если он попросит прощения, то я вернусь, — призналась я, и щёки загорелись пламенем стыда.

Подруга округлила и без того огромные голубые глаза и, похоже, ужаснулась. Но я решительно продолжила:

— Это не значит, что я действительно его прощу! Просто это по ощущениям. Ты же сама спросила. За два дня невозможно разлюбить человека, Эль.

Подруга задумчиво нахмурилась, поднялась со стула и принялась расхаживать по кухне.