Он выглядит довольным собой, а я чувствую себя круглой дурой.
– Откуда ты знал, что кристоплав клюнет на яд?
Врет, догадываюсь я. И даже глухие смешки из-под драконьей маски не способны убедить меня, будто произошедшее – счастливая случайность.
– Вот пойду сейчас и на костре ее зажарю. И с тобой делиться не стану!
– В самый раз! Отсеку ему голову, вот так. – Ребром ладони резко ударяю по второй руке. – А потом хвост! Оп! – снова удар. – Чешую счищу с мяса и наемся до отвала!
– Его просто готовили неправильно, – дразнюсь я.
Сама прекрасно знаю, что эту рыбу вовсе не за мясо так ценят. Чешуя у кристоплава драгоценная. Без преувеличений.
Вздохнув, все же откладываю удочку и берусь за нож. Лучшее, что я могла поймать в этом пруду, я уже добыла, хотя даже не верила в то, что получится. Теперь же нужно счистить чешую и поскорее отнести ее торговцу. Выставлю на аукцион и буду ждать свои золотые. Они мне ой как пригодятся…
– А что, так похоже, что мне нужно новое?
Веду плечами, за которыми закреплена моя коса. Древко из белого дерева, загнутое лезвие из серебра. Для Великого Леса это оружие, выбитое из жадного на дроп босса, – редкость и предмет зависти. Но в Пыльных землях… Я сама чувствую, что для этой локации моя коса слабовата.
И чем я думала, когда так упорно готовилась перейти в новую локацию, но собирала крохи для усиления по старой? Они потеряли свою ценность, стоило шагнуть в портал.
– Ладно. Ничего не говори… у тебя ведь это хорошо получается.
Резким движением счищаю чешую с еще живой рыбы. Жестоко, но только так драгоценный материал не утратит свой блеск. И цену.
Сижу, прикусив губу, и скребу ножом по кристоплаву, пока мысли гудят роем. Зачем я это сказала Ониксу? Выдала свою обиду и вот так просто показала, что меня огорчило его молчание. Хотя мне на его игнор, на Оникса в принципе, должно было бы плевать.
Молчу. Делаю вид, что не заметила сообщение. А все потому, что не знаю, как теперь выкручиваться из этой ситуации. Не хочу разговаривать с Ониксом о своей обиде. О том, что мне хотелось получать от него хотя бы сообщения в чат, пока вместе исследуем Пыльные земли.
Но не могу представить, как говорю ему об этом. Все кажется каким-то глупым и наивным. Еще пару недель назад я дрожала перед Ониксом, боясь, что он убьет меня. А теперь утираю сопли, потому что Оникс мне не писал.
Ха! Глупости какие-то!
Смотрю на оранжевые буквы на песке и хмурюсь. Это еще к чему написано?
Все же оборачиваюсь на рогатого и чуть не вздрагиваю от неожиданности. Опять эти его бесшумные шаги и способности чуть ли не телепортироваться сквозь тени! Подкрался и стоит, едва в затылок не дышит!
– Каким быком? – спрашиваю оторопело. Пальцы сами собой крепче сжимаются на рукояти ножа.
Волнуюсь. Почему-то.
Его слова – как щелчок по лбу. Болезненный и звонкий.
– Во-первых, я не злилась.
Руки тянутся, чтобы закинуть еще живого кристоплава в ведро или рюкзак. Не до рыбы сейчас! Но потом вспоминаю, что чешуя может потускнеть. Да и если отложу дело, Оникс решит, будто разговор с ним для меня важнее выручки, которую получу с продажи сверкающей чешуи.
Нет уж.
Продолжаю чистить рыбу и говорю:
– Во-вторых, это очень странное решение – начать меня игнорить, но таскаться следом. Зачем?
– Команда? – Губ касается едкая улыбка. – Что для тебя значит это слово?
Напротив меня на землю опускается черная тень. Это Оникс садится на песок неподалеку от меня. Спустя минуту между нами на земле появляется сообщение:
– Зачем?
Понимающе киваю. Сама однажды пригласила в команду по волейболу мальчишку, чтобы играть было веселее. Но сейчас все ощущается иначе.
– Тебе просто интересно… А для меня команда – это дом. Семья, если хочешь. Не место, но люди, которые помогут и поддержат не только в бою. А ты просто взял и замолчал, когда мне эта поддержка была нужна больше всего.
Оникс молчит, наверняка напуганный дрожью, что прокралась в мой голос. Мне самой становится не по себе, когда понимаю, насколько для меня важна эта несуществующая реальность.
После смерти папы я не справилась с давлением и проблемами настоящего мира и убежала в этот. Но и здесь все вдруг начало трещать по швам с приходом в мою жизнь Оникса.
– Я знаю, что мы не друзья. Знаю, что понятия не имею, кто ты. Не только под маской, но и вообще. Ты старше или младше меня? Откуда ты? У тебя есть семья или ты тоже школьник? Плевать на реальность. Но ты вошел в мою жизнь здесь и разрушил ее. Зачем ты напал на нашу базу? Зачем уничтожил то, что тебе никогда не принадлежало?
Дыхание становится тяжелым и прерывистым. Внутри сжимается болезненный комок, который покрывается колючими иголками, стоит на песке появиться следующим словам:
В голове становится пусто, а на сердце – тяжело. Ответ ощущается петардой, что взрывается в руках. Хотя чего от нее ждать? Ты поджег ее и не отпустил. Фитиль не потухнет лишь потому, что ты на это надеялся.
Так и Оникс не перестанет быть жестким игроком потому, что кто-то верит, будто он может быть другим.
Его сила и мощь пришли не из воздуха. И хоть догадываюсь, что часть их Оникс почерпнул из подземного храма, дары которого отвергла я, это не единственный источник. Думаю, он нападает на других игроков, хоть никогда и не видела это своими глазами.
Так почему верила, что где-то под черной маской прячется светлое сердце?
– Придурок, – выплевываю я.
Рука срывается, и последние чешуйки я счищаю очень неумело. Разочарованно щелкаю языком, ведь понимаю – только что подрезала собственную выручку.
Встаю и, пока ищу в рюкзаке свиток переноса, говорю:
– Я коплю на взнос на участие в соревнованиях гильдий. И пусть сейчас у меня гильдии нет, я ее обязательно найду. Найду новый дом. И если ты его хоть пальцем тронешь!..
«Но ты ведь ничего не сделала ему за разрушенную базу «Сумрачного леса», – мелькает в голове стыдная мысль, и я поджимаю губы.
Во-первых, мне нечем угрожать Ониксу. Он все еще может раздавить меня, если пожелает. А во‐вторых… я так злилась на Вадима и его друзей, что мстить за «Лес» и в голову не приходило.
Может, я правда предательница?
Уже собираюсь использовать свиток переноса, но меня останавливает надпись на песке:
А спустя несколько секунд появляется еще одна:
Слова на некоторое время вышибают из меня все эмоции. Но когда звенящая пустота в мыслях развеивается, я не могу сдержать хриплый смешок.
– Зачем тебе это? – Недоверие во мне извивается змеей.
– Ты забываешь, что соревнования гильдий – это не арена для одного игрока. Нас как минимум должно быть четверо.
– Ты весьма самонадеян. Настолько уверен в своих силах, которые получил в подземном храме?
Он приближается, будто ветер подтолкнул ко мне черное облако. Застывает лицом к лицу со мной. Кажется, что он что-то прошепчет, склонившись к самому уху. Но я снова вижу пламенные буквы:
– Я не привыкла подписывать сделки, условия которых вызывают сомнения, – вспоминаю о размытой формулировке каменных богов и обещании силы взамен на человечность. До сих пор не понимаю, что это значило, но ни о чем не жалею. – Поэтому мне и с тобой не по пути.
– Вот именно. Ты не похож на того, кто делает добро просто так. Тебе что-то нужно от меня, верно?
Хриплый смех из-под драконьей маски звучит гулко и как-то странно. Будто рогатому не весело, а больно. На миг я допускаю эту мысль и даже начинаю корить себя. Опал, ты слишком жестока и обманута пугающим образом!
Но напоминаю себе о причине вылета из гильдии, и все сочувствие улетучивается.
Мне наверняка показалось. Мои колючие слова для Оникса – пустой звук.
От этих внезапных слов внутри что-то переворачивается. Уязвленное сердце трепещет, когда вижу протянутую руку Оникса. Он снова зовет меня, но теперь не просто в команду.