Зато теперь он похож на глыбу льда.

И тут он внезапно поворачивает голову в мою сторону.

Вздрогнув, перевожу взгляд на экран. Стараюсь делать вид, что ничего не случилось. Ну подумаешь, посмотрела на соседа во время кино… И что? На Марка я тоже порой поглядываю. Хоть и не так часто, как на Мирона.

Лукашов тихо прыскает, и я готова дать руку на отсечение, что смеется он вовсе не над фильмом. Там сейчас на экране, вообще-то, в человека стреляют!

Упрямо не поворачиваю голову. Смотрю вперед, хотя сюжет ускользает мимо меня. Пальцы сжимают ткань юбки, но заставляю себя прекратить. Руки выдают волнение! Тогда я кладу их по бокам от бедер и вдруг чувствую прикосновение к коже моих пальцев.

Хочу отдернуть руку, смутившись, но Мирон ловит мои пальцы, переплетает их со своими. Непонимание во мне плещется напополам с незнакомой нежностью. Она теплом окутывает сердце и с каждым его ударом все дальше распространяется по телу.

Да что со мной?

Роняю взгляд, чтобы посмотреть на наши руки. Не верю телу, так поверю глазам.

Но я едва не подпрыгиваю на месте, когда вижу свою тонкую ладонь, пойманную в темные когтистые пальцы.

– Спокойно. – Голос Мирона звучит как-то по-новому. Ниже, жестче. В нем будто затаились рычащие нотки.

Мои глаза широко распахиваются, когда поднимаю их и вижу драконью маску, лицом к лицу со мной.

– Все хорошо, – заверяет Оникс. Теперь я узнаю не только внешность, но и голос.

И сердце знакомо подпрыгивает…

Из прорезей в маске на меня впервые смотрит не тьма, а ярко-зеленые глаза. А потом я просыпаюсь.

На часах восемь вечера. На столе вокруг клавиатуры разложены тетради с выполненным домашним заданием. Возле пенала – зеленый двадцатигранный кубик, на поверхностях которого играют блики от тусклой лампы. Смотрю на него и думаю о Мироне.

Но о каком? Из реальности или о том, что был в моем сне?

Что за глупость привиделась… В кино мы даже сидели не рядом. Я заняла крайнее кресло, а на единственное соседнее место сел Марк. Фильм оказался середнячком, но смотрела его с интересом и в сторону Мирона даже глядеть не думала.

Но во сне я чуть лужицей не растеклась от простого касания! Какого черта?

Но стоит мне даже мысленно произнести эту фразу, как перед внутренним взором встает вполне конкретный черт. Рогатый, весь в черном и весьма неразговорчивый.

Тот самый черт, который тоже был в моем сне и чье присутствие там чуть не заставило мое сердце остановиться.

Сажусь в компьютерное кресло и отталкиваюсь ногами, чтобы крутануться. Перед глазами плывет, я закрываю их и снова вижу Оникса. Щекам становится жарко, дыхание перехватывает, а сердце будто превращается в трепещущую бабочку.

Он нравится мне? Но как это возможно?

Нет. Быть не может!

Снова толкаюсь, кручусь еще сильнее, а перед глазами искрами проносятся воспоминания о времени, которое вместе провели в виртуальном мире. Мы через многое прошли, помогали друг другу, становились сильнее…

И сколько еще откроется перед нами дорог, если приму предложение и создам с Ониксом свою гильдию? Свой дом.

Хочу отмахнуться от этой мысли, но она цепко поселяется в голове. Такая же крепкая, как пальцы Оникса, сомкнутые на моих.

Сон – это лишь осколок фантазии. Но он был таким живым, настоящим… Казалось, я чувствовала тепло когтистой ладони, хотела прильнуть к плечу, скрытому под темной мантией.

И то, что в моем видении реальный человек превратился в Оникса, – как отрезвляющая пощечина. Как бы я ни пыталась держаться за настоящее, мои чувства живут в Magic and Blade.

Торможу пятками и включаю игру. В этот момент я принимаю решение – пора ответить Ониксу на его приглашение.

Глава 15

Глава 15

Давно я не чувствовала себя такой окрыленной! С нетерпением жду, когда пройдет загрузка, и надеюсь, что по ту сторону реальности меня сразу встретит Оникс. Он ведь не единожды делал так.

Мысленно репетирую, что скажу ему. Свое признание – я готова вступить с ним в одну гильдию. Но как мы ее назовем?

Пока в голове крутятся варианты, загрузка завершается. Я оказываюсь посреди небольшого городка, Ванама, полного приземистых домов из светлого камня, узких улочек, заполненных тканевыми палатками торговцев, и песка.

Но Оникса рядом нет ни сейчас, ни через несколько минут, которые жду его.

Список друзей подсказывает, что Оникс онлайн. Причем в этом же городе, где-то поблизости. Всматриваюсь в карту и понимаю, что он зависает через несколько улиц от меня. Что он там делает? Ни торговца рядом, ни неписей с квестами. Может, просто афкашит?

Спрошу, когда увижу его.

Расталкивая игроков, несусь вперед. Иногда заглядываю в карту, чтобы свериться и не заблудиться в улицах, которые, удаляясь от центра, постепенно становятся безжизненными и безликими. Эта зона не представляет никакого интереса: здесь пусто и нечего ловить. Но отметка на карте четко указывает – Оникс близко.

Когда локация становится совсем уж неприветливой, сбавляю шаг. Окна домов тут заколочены, а иногда – даже двери. Проулки больше похожи на кладовые для мусора, которого здесь пруд пруди. Разбитые пустые ящики, сломанное оружие, грязные тряпки… Стараюсь аккуратно обходить все это, чтобы ничего не задеть. Вообще хочется свалить. Дождаться Оникса в другом месте, написать ему… Однако хотя бы раз мне хочется самой найти его, сделать сюрприз, какой Оникс преподносит мне раз за разом.

В конце концов, когда еще мне выдастся шанс такое осуществить? Обычно Оникс будто следит за списком друзей, чтобы не пропустить мой вход в игру. Сегодня же удача на моей стороне.

Отметка на карте, обозначающая Оникса, становится все ближе. Мне остается лишь завернуть за угол, и увижу его. Сердце заходится бешеным ритмом, и мне требуется время, чтобы сделать решающий шаг.

Набираю полные легкие воздуха и выворачиваю в проулок… Чтобы тут же заледенеть от ужаса.

Полы черного плаща лежат на земле, ореолом тьмы окружая Оникса, что сидит на коленях, склонившись над незнакомым мне игроком. Высокоуровневый эльф даже пошевелиться не может. Его рот запечатан чарами молчания, а полоска жизни быстро тает. Я только успеваю появиться в проулке, а последние капли здоровья эльфа растворяются. На глазах тает и его ник.

Игрок убит.

Конечно, он может возродиться, потеряв часть предметов и золота, но я все равно не могу пошевелиться. Тонкие волоски на моем теле встают дыбом, пока смотрю на тело, что остается лежать на руках Оникса. Безжизненное, неподвижное… Бледное, как снег.

Оно растворяется в воздухе – эльф переродился, и только тогда я замечаю остальные детали, что ускользали от меня. Кровь на земле, на когтистых пальцах Оникса… и на его губах, которые вижу впервые. Ведь маска дракона валяется на песке в луже алой жидкости.

– Опал, – произносит он мое имя шепотом, словно боится спугнуть.

А я смотрю, как красные от чужой крови губы шевелятся, открывая взору острые зубы. Медленно поднимаю глаза выше, и сердце взволнованно ударяется о ребра. Меня окатывает колючим холодом, который лижет кожу.

Рубиновые глаза изучают меня так же внимательно, как я сейчас смотрю на Оникса. Стараюсь запомнить каждую черту точеного лица, которое пряталось под маской.

Бледная кожа кажется совсем белой на фоне иссиня-черных длинных волос. Некоторые пряди падают Ониксу на лицо, липнут к красным губам и подбородку. Часть локонов он заправил за остроконечные уши со множеством серебряных колец в них, что наводит на мысль, будто Оникс играет за эльфа. Но у эльфов не бывает клыков… и рогов. Те прорастают из верхней части высокого лба и изгибаются назад.

«Отринь человечность и прими силу», – оживает в воспоминаниях властный голос каменного хранителя, и все встает на свои места.

Оникс испил кровь божества, от которой я отказалась. Поэтому знал, как пройти данж. Поэтому у него есть особые способности и мощь. Но чем он за них платит?

И что важнее…

– Кто ты такой?

ОНИКС

Дрожь в ее голосе – худшее, что могло с ним случиться.

От Опал разит страхом, который впивается в кожу ржавыми иголками. Хочется схватить чертову маску, спрятаться под ней и сбежать. Скрыться в тени, где чудовищам вроде него самое место.

Но Оникс не смеет шелохнуться. Знает, если сбежит, Опал… Дарьяна ускользнет от него навсегда. Не простит ни молчания, ни тем более слабости. И тогда он потеряет ее. Снова.

– Хватит молчать! – кричит она. Вопреки тому, что только что видела, шагает к нему.

К монстру, который на ее глазах убил другого игрока, чтобы восстановить собственные силы. Руки Оникса, его губы до сих пор в крови того эльфа, который оказался идеальной добычей – афкашил в безлюдном проулке. Оттащить его подальше в темный тупик не составило труда. Бедняга наверняка даже не понял, что его убило.

Но даже если бы эльф видел ник нападавшего и догадался, что происходит, Оникса это не побеспокоило бы. Таких, как он, служителей темных богов, на сервере единицы. Почти никто не знает о тайном данже и секретной силе, которую там можно найти.

Эльфу никто не поверит. Пока что.

Это преимущество Оникс будет беречь и скрывать от посторонних. Ради нее. Ради победы в дурацком соревновании, которое для Дарьяны почему-то так важно.

– Говори, – жестко произносит она, и Оникс с удивлением отмечает, что отвращения в ее голосе нет. – Я хочу знать правду!

Так что она чувствует? Она боится его, но не презирает? Она уйдет, когда узнает его секреты? Или…