— Чувствую, аптечку нужно всегда носить с собой… — бурчит себе под нос Роня. — Не сильно вроде, только покраснело…

— Много? — спрашиваю сквозь зубы, потому что правая часть горит огнём…

— Да так… — и пальчиками обводит место ожога…

— Что-то я не понял… — шумно сглатываю я. Ещё раз обведи…

И боль уже не такая и сильная…

— Да ты!! — возмущённо шипит Бронислава. — Ты…!! Ты о чём-то другом, вообще, думать можешь⁈

— Ещё о том, как я теперь послезавтра на свадьбе за столом сидеть буду с такой-то травмой…

— Да уж… — а теперь чувствую по голосу — улыбается… — Ты и баня не совместимы…

И возразить нечего…

* * *

— Вы там не запарились? — подмигивает нам с Роней её дед, едва мы заходим в дом.

— Мы там обожглись… — бурчит Бронислава. — Бабуль, где у тебя та мазь от ожогов, которую Маришка привозила?

— А как Тимоша обжечься-то умудрился? — тут же появляется из кухни тетя Нюра.

А ведь Роня не сказала, что это я обжёгся… А, может, это она… Но, видимо, все уже привыкли, что если что-то случается, то или со мной, или по моей вине…

— Ну, вот… — разводит руки в стороны моя жена.

— И то правда… — соглашается с Брониславой её бабушка… — Васька там с Совёнком твоим в комнате… — кивает в сторону той веранды, где раньше спал я. — Может, поможешь, а то она там чего-то долго уже возюкается… А я сама Тимоше намажу, где он там обжёгся…

Ну, только перед Ронькиной бабушкой я голым задом не светил…

— Нет, бабуль, там место такое… не для всех… — хмыкает Бронислава.

— Ты чего, женихальный аппарат спалить умудрился…⁇ — аж подскакивает со стула Ронькин дед. — Чё делать-то теперь⁇

— Не с той стороны подогрело, дедуль… — успокаивает своих испуганных деда с бабушкой Роня. — И ничего там критичного… Но помазать надо…