— Тимош, ты, что ли, в таз с горячей водой сел? — ахает тетя Нюра…

— Не… — тянет Ронькин дед. — Если б в таз сел, то вкрутую б бубенцы сварились… Прислонился, наверное, пока жену тискал…

— Просто неудачно повернулся… — забирает у тёти Нюры тюбик с мазью Бронислава.

— Не скажи… — ухмыляется дед. — Как раз, получается — удачно… А то б оставил нам глазурью на камнях на память…

— Ты что яйца нормально пожарить не мог⁇ — появляется на пороге комнаты отец.

Закатываю глаза под дружное прысканье Роньки и её деда с бабушкой.

Услышал родитель мой последнюю фразу… И опозорил собственного сына до конца…

— Дык… И слава Богу, Степан Никитич… — заходится то ли в кашле, то ли в приступе смеха Ронькин дед…

64. Роня

64. Роня

— И что, всё наладилось теперь? — переодеваю Совёнка, под недовольным взглядом мамы.

Конечно, памперсы же — всемирное зло…

— Но я ж не до конца совершила обряд… — и с таким укором смотрит на меня…

— Оно и к лучшему! — припечатывает Аким. — И то, что ты жива осталась — не чудо от, прости Господи, Берегини, а…

— Не богохульствуй!! — злобно стреляет глазами в брата мама. — Вот, знала же, что роды на убывающую Луну всегда… Хотя там Венера была как раз в выгодном положении… И в шестом доме тоже…

— Бери, Боже, что нам не гоже! — заглядывает в комнату дедуля. — Фаська, я вот тебя в детстве не драл, а сейчас прям руки чешутся и ремень сам сымается!!!

— Но это же… Вы не понимаете!! — обиженно поджав губы отворачивается мама.

— Ну, куда ж нам…!! — ухмыляется дедушка. — Такое простым-то смертным не доступно, только тем, кто с подвывертом… Но ничего, ремень, он всех того… лечит…