Меня просто убивало это неотвратимое, бессовестное «но». Терзало, разрывая ржавыми крючьями изнутри. А потом снова тоска. И так по кругу.

Я поднялась на нужный этаж, вышла из лифта и, сделав всего пару шагов, остановилась. Возле моей квартиры, привалившись спиной к двери сидел Денис.

Вот его только для полной радости и не хватало.

— Что ты тут делаешь?

Услышав мой голос, он вздрогнул и открыл глаза. Посмотрел на меня снизу вверх, как подбитый пес, потом медленно поднялся на ноги:

— Тебя ждал. Я тебя каждый день тут жду…

— Не стоило, — я достала из сумочки ключи, — отойди, пожалуйста, ты мне мешаешь.

— Ксень, — он не двинулся с места, — я поговорить хочу. Ты меня всюду заблокировала, в городе практически не появляешься.

Он даже не догадывался о том, что последнюю неделю я провела в больнице, а я не собиралась об этом рассказывать. Мои дела его больше не касались.

— Поговори, пожалуйста, с кем-нибудь другим. У меня нет ни желания, ни сил на бессмысленную болтовню.

— Это важно. Это о нашем расставании

— Расстались и расстались, — устало выдохнула я, — бывает.

— Мне заплатили, чтобы я оставил тебя в покое! — выпалил он и резко замолчал, ожидая моей реакции.

А у меня даже нигде не кольнуло от его слов, потому что еще во время разговора с тетей я заподозрила, что Бессонов вмешался и в эту сферу моей жизни.

— И почему я не удивлена… много хоть денежек получил?

Он покраснел, как вареный рак:

— Я не для себя.

— На телочек? — понимающе спросила я.

— У меня брат в долги влез. Родители чуть квартиры не лишились. Тот мужик…

— Тимур. Того мужика зовут Тимур

— Да какая разница, — с досадой произнес он, — тот мужик дал нужную сумму взамен на то, чтобы мы расстались.

— И ты решил по классике? Сыграть ветреного мачо, не пропускающего ни одной юбки на своем пути.

— Я… То есть… да, — Денис окончательно скис, — подумал, что если разозлишься на меня, то будет легче.

— Кому? Девушке, которая своими глазами увидела предательство? Или трусу, который не нашел смелости поступит достойно?

— Я должен был помочь брату.

— Помог?

— Да, но он снова влез в долги. Ничего не поменялось.

Я поняла руку, прерывая его скорбный монолог:

— Мне все равно, Денис. Ты продал меня. Продал наши отношения. Но самое обидное вместо того, чтобы расстаться по-человечески, устроил дешевый фарс с телками и обвинениями.

— Я не знал, что еще делать. Ксень, пойми…

— Ты мог просто сказать, что мы расстаемся. Что разлюбил. Такое бывает.

— Но я не разлюбил, — горько и совершенно запоздало признался он.

— Мне все равно, — твердо повторила я, — больше не приходи сюда. Не звони. Ты свой выбор сделал еще тогда. Теперь я делаю свой. Уходи.

Он снова не сдвинулся, продолжая смотреть, как пробитый пес:

— Хочешь я на колени встану?

— Для чего? Что бы что?

— Я хочу попробовать… Должен попробовать… Если у меня вдруг есть хоть малейший шанс все исправить. Искупить свою вину.

Не слишком ли много желающих что-то исправить на одну меня?

— Шансов нет, — твердо сказала я, — уходи.

— Ксень, ну пожалуйста, прости! — Он попытался взять меня за руку, но я отшатнулась. Его прикосновения давно перестали быть чем-то приятным.

— Достаточно, — я протиснулась мимо него к двери, отперла замок, шагнула в прихожую и зачем-то произнесла:

— И кстати, тот мужик, который озолотил тебя — мой муж, — закрыла дверь прямо перед изумленной физиономией Дениса и прижалась лбом к косяку, пытаясь справиться с подкатывающими рыданиями

Я никогда не любила его, теперь я понимала это как никогда четко. С моей стороны это была симпатия, дружеское отношение. В некотором роде влечение, которое не переросло ни в чего стоящее и рассыпалось горьким пеплом, как только мы подошли к границе, разделяющей просто романтическую парочку, держащуюся за руки в парке, и любовников.

Меня ранило не расставание. И даже не то, что он продал меня, играя по правилам Бессонова, а то, как как цинично и подло он это сделал, а теперь посмел прийти, смотреть в глаза, хватать за руки и требовать каких-то шансов.

Даже сам Бессонов на его фоне выглядел порядочнее.

Глава 18

Глава 18

Я прошлась по уже отремонтированной чистой квартире, чувствуя в воздухе привкус синтетики и обмана.

Пока я работала круглые сутки у Тимура, Ольга хвасталась, что нашла хорошую недорогую бригаду, которая работает не покладая рук и за копейки готова все завершить в самые кратчайшие сроки. Приезжая на выходные, я радовалась, что ремонт продвигается семимильными шагами и наивно верила в то, что такое возможно с нашим ограниченным бюджетом. Быстро, качественно, дешево — ну не мечта ли?

Теперь же смотрела по сторонам и понимала, что вливания тут были совсем не бюджетные и шли они из кармана главного кукловода, а не из скромных тетиных средств.

— Вот дура, — только головой качала, не понимая, как можно было быть настолько слепой и бестолковой, — дура!

Я побросала в спортивную сумку самые необходимые вещи, забрала ключи и ушла несмотря на то, что на столе стояла тарелка со свежими, румяными пирогами. Ольга специально встала пораньше, чтобы успеть до работы напечь моих любимых — с капустой и яйцом — в качестве очередного извинения, но я была пока не готова прощать.

Моя маленькая квартира встретила меня чистотой и порядком — ни пыли на подоконниках, ни разводов на окнах. Даже цветы и то не завяли, очень прозрачно намекая, что все это время за хозяйством тщательно присматривали.

Интересно кто? Сама Ольга приходила мыть? Или Бессонов клининг нанимал? А впрочем, не важно.

Я заказала доставку, пообедала, разложила свое барахло, а потом поняла, что мне катастрофически не хватает тех вещей, которые остались в доме у Бессонова.

Немного посомневавшись, я набрала его номер, и даже вздохнуть не успела, как Тимур ответил:

— Да, Ксень.

Голос прозвучал так неожиданно, что у меня дрогнули руки и телефон чуть не упал на пол:

— Черт! — я неуклюже его перехватила и снова прижала к уху, — Тимур, здравствуй. Ты мог бы прислать кого-нибудь с моими вещами?

— Ты можешь приехать сама. Это и твой дом тоже.

При словах «твой дом» у меня подозрительно защипало глаза, но я справилась, раздраженного вскинув взгляд к потолку и заморгав.

— Пока не могу.

— Влад скучает по тебе.

— Ты снова пытаешься манипулировать.

В трубке задержка на пару секунд, а после непривычное:

— Ты права. Прости. Сейчас отдам распоряжение, чтобы все собрали и привезли.

— Адрес сообщить?

— Не надо. Я знаю, где ты.

Ну, конечно, знает. Кто бы сомневался.

Спустя полтора часа раздался звонок в дверь. Вот, казалось бы, все происшедшее должно было хоть чему-то меня научить, например тому, что люди не меняются, но нет.

На пороге стоял не кто-то, а Тимур собственной персоной.

— Спасибо, — я попыталась забрать у него сумку, в надежде, что мне удастся сразу его спровадить, но не тут-то было!

Он зашел внутрь, прикрыл за собой дверь и только после этого отдал мое барахло.

— Я тебя не приглашала.

— Знаю. Но я здесь, так что давай поговорим.

Я открыла было рот, чтобы возразить, но потом согласно кивнула. Надо. Сколько бы я ни бегала, это не избавит от проблем.

Тем более мы родители, и надо обсудить, как дальше быть с Владом.

Я прошла в кухню и поставила чайник на плиту.

— Чай? Кофе?

— Кофе, — сказал он.

Ну, прямо куда деваться. Можно подумать сама скромность, а не серый кардинал, управляющий моей жизнью.

— Я говорила с Ольгой, — произнесла я, не поворачиваясь к нему, — Она рассказала мне о всех твоих махинациях. Про мое увольнение, потоп, ремонт. А еще я видела сегодня Дениса, он тоже поведал мне кое-что интересное. Ничего не хочешь объяснить?

Все-таки развернулась и тут же напоролась на досадливый взгляд мужа:

— Да чего тут объяснять? Я решил, что самый умный. Думал, что стоит мне только тебя заманить в дом и все наладится. Ты тут же воспылаешь любовью к Владу, а я, пользуясь тем, что ты не помнишь моего поступка, начну с чистого листа. Снова влюблю тебя в себя, покорю, завоюю. И когда ты вспомнишь, между нами уже будет полыхать и ты легко простишь. Как видишь… не успел.

— Сочувствую, Тимур. План, как упростить себе жизнь, не сработал.

— Я не хотел ничего упрощать. Я хотел все исправить.

— Сейчас уже не хочешь? — хмыкнула я, с трудом совладав с волнением, расползавшимся в груди.

***

Так странно знать, что он не просто работодатель, а муж, с которым у меня было ВСЕ. Мужчина, от которого у меня ребенок. Человек, которого я когда-то беззаветно любила. Находиться с ним один на один на маленькой кухне, в окружении воспоминаний, пронзающими насквозь словно раскаленные иглы…

— Хочу, но кажется это будет… немного сложнее, чем я себе представлял, — он растерянно по-мальчишески взъерошил волосы на затылке, — Я понимаю, ты злишься на меня за то, что манипулировал, но… я бы сделал все это снова, и еще раз. Повторял бы до бесконечности, перекроил бы весь мир вокруг нас, лишь бы удержать. Обманул бы, запугал, подкупил кого угодно. Мне не стыдно. Ради тебя я готов на все.

— Ради меня надо было просто быть верным, — горько произнесла я.

Он как-то сразу сдулся. Потер лицо, шумно выдохнул, будто каждый глоток воздуха доставался ему с неимоверным трудом. Хмуро посмотрел свои ладони, будто ждал, что на них появятся нужные слова, которые спасут ситуацию, потом надсадно произнес: