Если решила попробовать ещё раз, дать второй шанс, то никаких колебаний, никаких, а что, если вдруг. Пробуем, а дальше будет видно.

Тимур вернулся как обычно. Поставил машину в гараж и зашел в дом:

— Где все? — удивился он, когда я вышла его встречать одна, без сына на руках.

— Я отпустила Тамару, — и опережая следующий вопрос, — Влад у Ольги. Мы тут только вдвоем.

Он изменился в лице. Что-то плотоядное проскочило в стальном взгляде, что-то обжигающе острое.

— Ксю…

— Ты погоди радоваться, — хмыкнула я, прекрасно понимая, о чем он подумал, — нам поговорить серьезно нужно.

Мы устроились за столом. Блики от свечей плясали на безупречных гранях хрусталя.

— О чем ты хотела поговорить?

— О нас.

Он заметно напрягся.

— Боишься? — я не удержалась от шпильки, хотя у самой внутри творилось не пойми что. Вот он, рядом, стоит только протянуть руку…

Но сначала надо было поговорить.

— Немного, — честно признался он, — вдруг это прощальный ужин.

— Я все думала о том, что произошло в последний год. О том, как вы с Ольгой водили меня за нос, как манипулировали, загоняя в нужную лунку. Поначалу, признаюсь, было только возмущение и обида, но теперь я понимаю, что все это было ради меня. Ради моего спокойствия, здоровья. Я бы поступила так же…ради любого из вас. Хотя некоторые моменты возмутительны. Например то, как ты подкупил Дениса, чтобы тот со мной расстался. Ты не допускал мысли, что я любила этого молодого человека?

Тимур тут же помрачнел и категорично мотнул головой:

— Не любила. Я видел это по глазам.

— Ты ничего не знаешь о моих глазах

— Я знаю о них все. Как они блестят, когда ты счастлива, как сверкают от гнева, как искрятся от смеха. Я видел в них и слезы, и томную поволоку. Видел разочарование страх. Ненависть. И любовь, — сказал он.

— Может, у нас с ним был шанс прийти к чему-то большему? Мы столько времени проводили вместе, ночевали… — да, я его провоцировала.

— Мне все равно кто у тебя был, — упрямо произнес Тимур, — это вообще не имеет никакого значения. Моя. Даже если придется отвоевывать у целого мира. Даже если придется вывернуть этот мир наизнанку.

Я усмехнулась:

— Выворачивать наизнанку ты мастер. Тут даже не поспоришь. Я к чему завела разговор про Дениса…Если это для тебя важно, то у нас с ним ничего не было. Ту ночь, что мы провели вместе, я остановилась. Что-то не позволило переступить черту. Поцелуи — да, были. Все остальное — нет.

Кажется, Бессонов даже дышать перестал после таких новостей.

— Я говорю это не для того, чтобы ты подумал, какая я хорошая правильная и вообще молодец. А для того, чтобы между нами не оставалось недосказанности…если мы хотим попробовать еще раз.

— А ты этого хочешь? — напряженно спросил он, — или есть другие причины?

— Я останусь с тобой не из-за опасений, что ты можешь забрать сына…

— Я бы никогда не забрал.

Я подняла руку, призывая его к тому, чтобы не перебивал:

— Не потому, что боюсь одна не справиться. Я остаюсь, потому что хочу остаться. С тобой. Но ты должен запомнить одну вещь. Я не прощу нового предательства. Не прощу обмана. Просто уйду, и больше никогда не посмотрю в твою сторону.

— Я знаю.

— Наше право на второй шанс уже потрачено, Тимур, просто помни об этом. И если вдруг когда-то…

— Нет.

— Дослушай меня, — улыбнулась я, — если вдруг когда-то ты встретишь очередную Веру, желающую хорошей жизни просто за то, что у нее короткая юбка, или наоборот девушку, которая придется тебе по душе, и которую полюбишь.

— У меня есть та, кого я люблю.

— Дослушай, — с нажимом повторила я, — не важно кто это будет. Не смей меня обманывать. Хочешь свободы — вперед. Хочешь острых ощущений — вперед. Но не смей думать, что я все проглочу и останусь с тобой ни смотря ни на что. Что если простила один раз, то и в дальнейшем буду прощать, закрывать глаза на твои проступки и молча быть удобной. Не буду.

Я отчитывала взрослого мужчину, у которого в руках были деньги, власть, ресурсы, а он слушал.

— Просто знай, что мне будет очень больно и плохо, если ты меня предашь, но я с правлюсь. Землю буду грызть, на луну выть, но справлюсь и больше никогда не посмотрю в твою сторону, чтобы ты ни говорил и ни делал. Запомни это, Тимур. Запомни и больше никогда не обижай. И никогда не смей манипулировать моей жизнью, даже если тебе кажется, что ты это делаешь ради моего блага. Даже если уверен, что имеешь на это право. Не надо. Нарушишь любое из этих условий, и я уйду. И это не угроза, Тимур, это обещание самой себе. Понял?

— Да как тут не понять, — проворчал он, — когда ты настолько твердо об этом говоришь. У меня аж причиндалы поджались от страха.

— Великий Тимур Бессонов испугался?

— Я всегда боялся только одного, что ты меня разлюбишь.

— Не разлюблю, — улыбнулась я и, указав взглядом, на тарелку сказал, — ешь, а то остынет.

— К черту еду, — он поднялся из-за стола и протянул мне руку.

От его взгляда по венам быстрее побежала кровь, и тело, истосковавшееся по ласке, откликнулось с неожиданным рвением.

— Ты прав. К черту.

Глава 23

Глава 23

Почти год спустя…

Я снова беременна…

Это выяснилось не то, чтобы случайно, но крайне неожиданно.

Уже три месяца я работала в детском логопедическом центре. Занималась с ребятами, которым было от пяти и выше. Мы ставили звуки, работали над четкостью речи, исправляли дефекты.

Мне очень нравилось, особенно когда стали появляться первые результаты, и мои подопечные начинали «заводить моторчики» и бойко декламировать «Шла Саша по шоссе…».

Головные боли практически не мучили. Приступов не было давным-давно и только изредка, когда случалась сильная магнитная буря, я чувствовала, как в висках начинало пульсировать.

Тем страннее было поймать в середине рабочего дня лютый приступ мигрени. Ломило затылок, макушку, виски. Я едва смогла довести последнее занятие, и уже после него поспешила в ближайшую аптеку, которая находилась на пересечении соседних улиц.

— Мне пожалуйста чего-нибудь от головной боли. И посильнее, — умоляюще простонала, обращаясь к молоденькой-девочке фармацевту.

Она начала перечислять разные препараты, а я половину названий даже расслышать не могла, потому что шумело в ушах.

— Мне все равно. Главное, чтобы помогло.

— Не надо тебе этого, девочка, — раздался скрипучий голос за спиной, — вредно это.

— А от головной боли загибаться не вредно?

— Ребенку от пилюль точно пользы не будет.

— Мне его из сада только вечером забирать.

Она посмотрела на меня поверх очков с толстыми стеклами, потом опустила взгляд ниже и кивком указала на живот:

— Я про другого ребенка. Которому до сада еще расти и расти.

Я сначала не поняла, о чем речь, потом поняла.

— Вы ошибаетесь.

— Я тридцать лет акушеркой работала. Беременную с первого взгляда узнаю. Так что лучше тест возьми, а не всю эту химию.

Я как-то растерялась от таких заявлений. Проводила взглядом бабку, которая так ничего и не купила, а просто ушла из аптеки, и снова обернулась в девушке за прилавком.

Та тоже выглядела растерянной, потом как-то неуверенно предложила:

— А давайте чего-нибудь безопасного для беременных. Ну мало ли…

— Давайте, — я кивнула, пребывая в странном ступоре.

Вот, казалось бы, с чего? Бабка какая-то незнакомая со своими гипотезами пристала. Можно подумать у нее не взгляд, а датчик от аппарата УЗИ.

— Тест положить? — спросила фармацевт.

— Два, — снова кивнула я, — а еще лучше три. Разных. Или пять.

В общем уходила я из аптеки напрочь позабыв о головной боли, которая сама как-то без таблеток взяла и прошла, зато с пакетиком, в котором болтались разномастные тесты.

Я сделала их все на работе. И каждый из них показал полосатость разной степени яркости.

Беременна.

Я снова беременна!

Радость подскочила откуда-то из живота, обожгла горло и вспыхнула ослепительным фейерверком в сердце.

Конечно, первое, что мне захотелось сделать — это поделиться невероятной новостью с мужем.

Я позвонила ему, но он не ответил. Прислал сообщение, что находится на каком-то объекте и освободиться через час, и что телефон почти разряжен, так что если он пропадет с радаров, чтобы я не выдумывала ничего криминального. Как только вернется в офис, перезвонит. И фотку со стройки, где он как заправский прораб ходит в ярко-оранжевой каске.

Я и не собиралась думать ничего криминального. У меня голова была забита совершенно иным.

Целый час! Да меня же разорвет, пока жду. Естественно, я не смогла усидеть на месте.

Времени до того, как забирать Влада оставалось предостаточно, поэтому я отправилась навстречу к мужу.

Вскоре я была уже там. Даже не заметила, как добралась, как припарковалась. Набрала еще раз Бессонова, но он оказался недоступен. Ничего, подожду.

И вот надо было мне ждать в машине! Просто сидеть, сложив руки на руле и, упершись в них подбородком, мечтать о ползунках, пинетках и прочих радостях.

Так ведь нет.

Я вышла из машины.

Сделала вокруг нее петлю, проверяя все ли в порядке, протерла передние фары, зачем-то попинала колесо.

И посчитав, что на этом моя миссия автомеханика выполнена, направилась через парковку к офисному зданию, решив, что пока жду мужа, самое время выпить кофе из автомата.

Можно подумать, кофе не пила ни разу.

Я шла, улыбаясь словно дурочка своим блаженным мыслям, и ничто не предвещало беды.