И пытаюсь верить в свои слова. Но глупенькое сердце стучит в надежде, что в этот момент по жанру всех мелодрам, он должен подойти и крепко меня поцеловать, убедив в обратном. Чтобы я поняла, что ошиблась, что ещё не всё потеряно. Но ничего не происходит. Взгляд бывшего не говорит мне ни о чём конкретном, но я замечаю его сжатые в кулаки пальцы. То ли от ненависти ко мне, то ли от желания прижать к себе.

Подставной парень ещё минуту глядит на меня сверху вниз поджав губы, после чего жестоко усмехается.

– Ты права, – в его голосе нет никаких эмоций. – Это действительно ничего не значит.

И он выходит за дверь, молча, не оглядываясь. Теперь уже навсегда. Окончательно разрывая ту тоненькую ниточку, связывающую наши жизни. Стирает нашу историю и дороги назад больше нет. Он никогда не узнает, что я смотрю ему вслед и роняю слёзы на мягкий ворс ковра. Он не узнает, что всю оставшуюся жизнь я буду жалеть, что не остановила его, и буду винить себя. И он никогда не узнает, что я не могу жить без него. Что он мой воздух. Что люблю его как дура, больше жизни.

Но всё кончено.

Я, бездумно волоча ноги, иду на балкон. Противная морось бьёт мне в лицо, но меня это не волнует. Скоро должен начаться свадебный салют, но его, видимо, не будет из-за погоды. Лёгкая шёлковая ткань зелёного платья подружки невесты не греет, но на это мне тоже всё равно. Я разбита на мелкие осколки, разрушена на части. Похожа на безликую тень. Смотрю невидящим взглядом пытаясь разглядеть лес, но перед глазами всё плывёт и двоится из-за слёз. Покачиваюсь, схватившись за холодное металлическое ограждение.

Погода отражает моё внутреннее состояние, давит. Мне бы вернуться вниз, на торжество. Радоваться за сестру, попивая шампанское. Холод, пробравшийся под платье, вызывает ломоту во всём теле. Я срываюсь на громкий всхлип, и снова пью, делая глоток из бутылки с вином. Морщусь и снова прикладываюсь к горлышку, продолжая глупо напиваться в одиночестве.

Жалкая. Никчёмная. Безмозглая тупица. Только и делаю, что упиваюсь алкоголем, жалея себя. Думая о том, какой он плохой и какая жертва я. А может быть дело не в Яне? Может быть, я оттолкнула его своим глупым поведением и молчаливым принятием его решений, и причину нужно искать во мне?

Всё, что происходит в жизни – результат выборов, сделанных раньше. И сейчас я пожинаю плоды своих. Мама всегда говорит, что ничего не бывает зря. И если я что-то совершила, значит в тот самый момент, на том этапе жизни в поступке был смысл. И если кажется, что можно было поступить по-другому, то нужно понять – не вышло бы.

Но почему так больно тогда?

Я слишком много всего себе нафантазировала, поверила в сказку в голове, как и год назад.

Прикладываю ладонь к груди, где болит нестерпимо сердце. Хочется кричать в пустоту. Сил на рыдания больше нет. Видит Бог, если бы я могла, я бы не оттолкнула его. Но я больше не могу любить одна за двоих. Не могу жить с этой болью снова. Все надежды, что у нас что-то получится, закончились. Их больше нет. Есть только я и мой внутренний ад.

Год назад я уже научилась жить без Левицкого. Смогу и ещё раз. Когда мы с родителями вернёмся домой, бывший будет уже на пути в Москву. А потом полечу и я, через два или три дня, как приду в себя. А там… Там я сделаю всё, чтобы никогда больше с ним не пересечься.

И вот, я вытираю слёзы, подхожу к зеркалу, поправляю макияж. И спускаюсь вниз, натягивая на лицо улыбку, потому что не могу подвести так сестру, исчезнув с концами с её свадьбы.

Всё будет хорошо. Однажды.

Глава 32

Глава 32

Ян

Декабрь, пятница, конец рабочего дня.

Я сижу в офисе и здесь сегодня очень душно. Недовольно вздыхаю, потирая глаза, уставшие от вида экрана ноутбука. Вновь устремляю взгляд на гаджет, с надеждой сегодня закончить свой проект.

Зима в этом году выдалась неприятная. Весь декабрь мокрый снег выпадал и сразу таял, оставляя после себя слякоть, грязь и серость. Сегодня вообще пошёл дождь, и по прогнозу, обещали ледяной ливень. В такие моменты я скучал по прошедшей тёплой осени.

И вообще, скучал по этой осени.

Работа никак не идёт, и я принимаюсь наблюдать за сотрудниками офиса. Многие суетятся, всё же конец года на носу. Одни спешат по коридору, прихватив под мышку папки с документами. Другие прохлаждаются, попивая кофе и делясь планами на праздники. А кто-то, как я, сидят по своим кабинетам, погрузившись в работу.

– Вот уж не думал, что Ян Левицкий в пятницу вечером будет сидеть за работой, вместо того, чтобы собираться в клуб, – слышится знакомый голос за моей спиной. – Когда ты стал таким серьёзным?

– И тебе привет, Сём, – здороваюсь, делая вид, что очень занят.

Но провести Семёна нелегко. Мы слишком давно знакомы. Учились вместе в Бауманке, потом вместе устроились работать.

– Ты сам не свой после поездки в Питер с бывшей. Ведёшь себя, как будто у тебя сдох котёнок и ты похоронил его во дворе своего дома, – его слова заставляют меня усмехнуться.

Семён Савченко всегда был человеком, относящимся ко всему с юмором. Главный заводила в компании в институте, он прослыл весельчаком. Но, те, кто узнавали его поближе, понимали, что он не так прост и когда хочет, может быть очень серьёзным.

– Не преувеличивай, – выдавливаю из себя я. – Просто немного паршиво.

– Нет, дружище, паршиво это когда алкоголь закончился, а денег больше нет, – шутит Сёма. – А тебе нужно просто поговорить с ней.

– Мы уже всё решили.

Всё и правда было проще некуда. Сразу после разговора с Жуковской на свадьбе, я сел в такси и поехал в дом её родителей, где меня ждал уже собранный чемодан. Взял его и поехал в аэропорт. После того как я вернулся в Москву, Ника перестала для меня существовать, как и я для неё. Тогда, на свадьбе, я действительно пожелал извиниться и вернуть всё снова. Пожалел о том, как сглупил. Но, моя бывшая сделала свой выбор, и я принял его.

Находясь в Северной столице, на пару с Никой, я без устали повторял себе, что сигналы сойтись с ней во мне подают воспоминания из прошлого и ничего более. Я был уверен, что стоит мне вернуться к привычной жизни, они исчезнут. Потому что прошлое должно оставаться в прошлом. Однако всё пошло кувырком и уже три месяца я только и думаю о ней.

Жуковская была права, когда говорила, что я не создан для семьи и брака. Всю жизнь я считал, что не вписываюсь в этот сценарий. Был уверен, что брак будет душить и угнетать меня, так же как мать с отцом. Поэтому я порвал с ней в ресторане, разрушив единственные хорошие отношения, которые были в моей жизни. В тот раз мои чувства быстро прошли, по крайней мере, я так думал. Пока мы не увиделись снова. Я струсил, забрав свои слова обратно.

А теперь… Кажется, я полюбил её.

То, чего так хотела от меня Ника произошло. Но слишком поздно.

– Ха! Не смеши меня, Ян. Решили раз, решите и второй. Я знаю тебя уже кучу лет, но таким вижу впервые, – продолжает поучать меня Сёма.

– На словах всё просто, – бурчу я, захлопывая крышку ноутбука и концентрируя внимание на Савченко. – А на деле она меня и слушать не станет. Я бы тоже не стал, поступи она со мной так же, как и я с ней.

– А всё почему? – задаёт он вопрос сам себе. – Потому что мой друг безмозглый болван.

– Ты не можешь, как нормальный товарищ просто поддержать, а не читать нотации?

– Зачем, если ты всё равно меня не слушаешь, – пожимает плечами он. – А теперь вставай, собирайся и поедем на вечеринку.

– На какую такую вечеринку?

– На предновогоднюю в нашем бывшем институте.

– И что мы там забыли? – скептически приподнимаю брови.

– Формально, я должен присмотреть за своей сестрой первокурсницей по просьбе родителей. Фактически, я уверен, там будет твоя бывшая. Так что, едем?

– Ты же не отстанешь?

– Не-а.

– Ладно, едем.

Ника

Как же мне не хотелось идти на эту вечеринку. Но моя соседка по квартире и одногруппница по совместительству, умоляла пойти с ней. Ровно два года назад, точно так же двадцатого декабря, на такой же вечеринке мы познакомились с Левицким. А теперь моя подруга пребывает в надежде, что встретит тут своего суженного.

И вот, я тут, в одном из залов МГТУ, украшенных для вечеринки. В нарядном персиковом платье, стою и пью в одиночестве, потому что общаться с кем-либо нет желания. Через полчаса начнётся праздник. В зале большая красивая ёлка, от которой расходятся гирлянды сверкающих фонариков. Скоро бенгальские огоньки, зажжённые студентами, осыпятся на кожу искорками, а в моём шампанском наверняка снова окажется серпантин. А потом я сделаю вид, что мне весело и буду смеяться, в душе оставаясь несчастной.

– Скучаешь? – произносит кто-то над моим ухом.

Поворачиваюсь, чтобы взглянуть на человека, потревожившего моё спокойствие. И разочарованно выдыхаю. Это Мурат, парень с параллельного курса, который с октября не даёт мне прохода. Больших усилий стоит скрыть моё недовольство, когда он подходит ближе. И вовсе не потому, что он неприятен мне, раньше я бы даже пофлиртовала, но после возвращения в Москву я решила больше не думать о парнях. Потому что в моих мыслях прочно поселился мой бывший и безответная любовь к нему. На сказку не тянет, правда? Реальность никогда не похожа на сказки. Я понимаю, что осознанно пытаюсь растянуть «эффект летнего лагеря», постоянно возвращаясь мыслями назад. Но забываю, что так как было, уже не будет.