И вот, сейчас мы с сестрой сидели в салоне. Мне подкрасили корни, и мы делали маникюр и педикюр в четыре руки.

– И шампанское принесите, пожалуйста, – просит Анисимова администратора элитного салона в центре. – Гулять так гулять, да, Ник?

– Если бы это оплачивали дядя с тётей, я была бы против. Но раз платит Багрянцев, то да. Да, и ещё раз да, – смеюсь я. – И всё-таки подготовка к свадьбе утомительна.

– Это приятные хлопоты. Я надеюсь, и ты в скором времени ощутишь их на себе.

– Нет уж, спасибо.

– Ты что, решила поставить крест на замужестве из-за своего козла Левицкого?

– Нет. Я просто надеюсь, что мужчина, решивший на мне жениться, разделит моё желание не играть пышную свадьбу.

– И какая она? Свадьба твоей мечты, сестричка? – широко улыбаясь, спрашивает Ксюша, забирая с подноса бокал с шампанским.

– Ну-у… – я задумываюсь, тоже беря свой бокал. – Я хочу тихую церемонию на берегу моря или океана. Или в отеле на берегу моря или океана. Рядом мама, папа, брат и ты. Дядя с тётей, конечно же, и бабуля. Не хочу целую кучу родственников, которых я видела от силы несколько раз в жизни. И его самые близкие.

– И кого ты видишь в роли своего мужа?

– Никого.

– Неправда. Ты всегда видела Яна.

– Прошу, мы можем перестать говорить о нём? – отворачиваясь, умоляю я. – Неважно видела я его в роли своего мужа или нет. Левицкий не видит меня даже своей девушкой, Ксю.

– А я думаю, он просто боится. Я же вижу, как Ян смотрит на тебя.

– Конечно, как на объект, который он хочет отыметь.

– Ты не права, Ника. Он смотрит, как любящий мужчина.

– Давай закроем тему, а?

Ксюша пожимает плечами, дескать «фиг с тобой». И доставая свой телефон, показывает мастеру маникюра тот дизайн, который она хочет.

– Круг или квадрат? – спрашивает сестра у меня, определяясь с дизайном.

Она выбирает нежное молочно-матовое покрытие, которое будут украшать железные крошечные бусинки, бусинки-жемчужинки покрупнее и стразинки по цвету напоминающие розовое золото – в тон её обручального кольца.

– Я бы сказала миндаль.

Мастер соглашается со мной, но сестра непреклонна. Она терпеть не может миндальную форму. В итоге мы сходимся на круглой.

– Теперь выбери ты. И помни, что платье подружки невесты пастельного зелёного оттенка, – напоминает Оксана.

– А что выбрала Амина? Не хочу повторяться, – спрашиваю я. Амина – вторая подружка невесты.

– Квадрат и френч. Классика, – смеётся Ксюша. – Какие цвета подойдут под такой оттенок? – сестра показывает моему мастеру фотографию платья подружки невесты.

– Любой телесный, оливковый, пастельные оттенки зелёного, овсяный, пастельные жёлтые. Можно поэкспериментировать и сделать нежно-розовый или светло-голубой. Давайте принесу палитры?

Я киваю. И в итоге выбираю нежно-зелёный, почти в цвет платья, с дизайном в виде золотой фольги под цвет моим серьгам, которые я собираюсь надеть на свадьбу. И, конечно, острый миндаль, любимая и неизменная форма.

Пока мне смывают краску с корней, Оксане начинают наносить пробный вариант макияжа. На самом деле все эти хлопоты здорово отвлекают, и я почти не думаю о Левицком и наших несостоявшихся отношениях. Сестра красуется передо мной с макияжем, который очень ей идёт. Потом ей делают причёску. Дальше мы идём на покрытие, и спустя половину дня мы свободны.

– Так-с, Егор дал мне свою карту. А я хочу побыть твоей феей хорошего настроения, поэтому выбирай. Можем пойти на массаж, или поесть сладостей, – предлагает сестра, когда мы покидаем салон.

– Массаж звучит заманчиво, но еда всегда лучше, – улыбаюсь я, кутаясь в пальто.

– Тогда в «Буше»?

– В «Буше».

Мы вызываем такси, которое отвозит нас в кофейню напротив площади Ленина с поющими фонтанами. Подойдя к витрине, делаем заказ:

– Вензель с малиной. И апельсиновый раф, – выбираю я.

– А мне эклер с маракуйей, эклер с шоколадом, сливочный эклер, и шоколадный молочный коктейль, – радостно щебечет Ксюша.

– И ты всё это съешь? – удивляюсь я.

– Просто захотелось сладкого.

– Мама бы посоветовала тебе не налегать на сладкое, а то в платье не влезешь, – смеюсь я, забирая свой заказ. – Но я скажу: живём один раз, так что наслаждайся.

– Вот спасибо, – фыркает сестра.

Мы садимся за столик, и некоторое время молча наслаждаемся сладостями. Вдруг Ксюше на телефон приходит сообщение, на которое она реагирует с хмурым видом. Анисимова быстро строчит ответ, и я замечаю, как у неё начинают дрожать руки.

– Всё хорошо?

– А? Да… – задумчиво отвечает она. – Вообще-то нет…

– Что случилось?

– Антон. Он хочет поговорить со мной прямо сейчас. Спрашивает где мы. Мне страшно, Ника.

– Значит решился, – вздыхая отвечаю я, размешивая ложкой кофе.

– Решился на что?!

– Думаю, попросить тебя уйти от Егора.

– Он что?! – выкрикивает она на весь зал, так громко, что на нас оборачиваются люди. – У меня свадьба через пять дней! А он очнулся только сейчас? Слишком поздно!

– Эй! Остановись! – я шикаю на Оксану. – Я просто предположила. И вообще, скажи это всё Антону. Вам давно поговорить. Или ты выходишь за Егора, или остаёшься с ним. Я представляю, как сложно делать подобный выбор, но ты должна, сестричка.

– Ты права. Конечно права. Просто я боюсь, что, если он попросит быть с ним, я соглашусь не раздумывая, – в глазах девушки крупные слёзы.

– Просто отправь ему адрес кофейни. Я буду рядом, если что, – беру сестру за руки и ободряюще сжимаю.

Ксюша отправляет брату нашу геолокацию, и через несколько минут мы выходим в сторону площади, чтобы сесть на лавочке возле фонтанов, потому что Анисимовой вдруг понадобилось подышать свежим воздухом. На улице промозгло, но не настолько, чтобы невозможно было тут находиться. Ветер гонит серые тучи по небу, а от Невы веет холодом и сыростью.

Брат приезжает через десять минут, когда мой кофе уже остыл и почти допит. Мы приветствуем друг дружку, и они с Оксаной отходят к его машине. Первые минуты я наблюдаю за тем, как Антон что-то эмоционально говорит, резко жестикулируя руками. А сестра кричит и толкает его в грудь. Отворачиваюсь, наблюдая за бьющей в небо водой из фонтана. Когда я смотрю на них в следующий раз, Анисимова плачет на груди у брата, который прижимает её к себе, поглаживая по спине. На моих глазах разыгрывается настоящая драма и мне жутко неуютно наблюдать за ними.

Я прохожусь по площади вперёд и назад, раздумывая о том, какой будет скандал, если Анисимова отменит свадьбу. Как могут поругаться наши родители с тётей и дядей, если брат с сестрой сообщат им о своих отношениях. И если я спокойно принимала их влюблённость всегда, потому что по крови они друг другу никто, то наши с Ксюшей матери всегда были зависимы от мнения родственников. Я даже немного благодарна этой ситуации, потому что теперь, вместо того чтобы думать о Левицком, я размышляю о них. И о том, как успокаивать родителей, если что.

По моим подсчётам проходит около двадцати минут моих бесцельных слоняний по площади, когда Анисимова подбегает ко мне.

– Где Антон? – озадаченно интересуюсь я.

– Поехал обратно на работу.

Сестра сама не своя. Кусает губы, комкает в ладонях шарфик.

– Ты переночуешь со мной и сегодня, Ник? Пожалуйста.

– Без проблем. Так что вы решили?

– Он попросил меня принять решение до полуночи. Но, думаю, я точно знаю, чего хочу.

– И чего же ты хочешь?

– Поедем домой, и там поговорим.

Глава 27

Глава 27

Ника

– Значит, мой старший брат наконец-то набрался смелости побороться за свои чувства? – осведомляюсь я, с ногами забираясь на Ксюшину кровать. – И какой у него план?

– Антон просил меня принять решение. И если я решу быть с ним, то конечно, придётся отменять свадьбу, извиняться перед семьёй Багрянцевых, родителями и так далее, – поясняет сестра, закидывая в рот дольку белого шоколада.

– И вы сообщите родителям?

– Не сразу, конечно же. Будем встречаться тайно, как раньше. А потом всем расскажем, когда придёт время.

– И что ты решила?

– Я люблю его, Ника. Я никогда не любила Егора так, как Антона, – она разводит в стороны руками, и счастливо улыбается. – Я, конечно, люблю Егора, по-своему.

– Но не так.

– Да, не так. Как видишь, ради Антона я готова пойти на такие риски, всегда была. Это он боялся рассказать, и мы отдалились. Если бы Егор попросил уйти от Антона к нему, я бы не согласилась.

– Но ты сомневаешься. Из-за родителей?

– А если они никогда не простят нас? Мои меня, а ваши его? Что, если они вычеркнут нас из своей жизни навсегда? – голос Анисимовой дрожит, её начинает колотить, а из глаз снова текут слёзы.

У сестры, кажется, начинается истерика, пару минут назад она смеялась и была счастлива, теперь же горько ревёт. Я встаю с постели, подхожу к ней и крепко обнимаю. Мы опускаемся на пол, Ксюша ненадолго затихает в моих объятиях.

– Всё будет хорошо, – шепчу я. – Они поймут, может быть не сразу, но смирятся.

Я пытаюсь сама поверить в то, о чём говорю. Но и у меня множество сомнений по этому поводу. Я сама боюсь сознаться маме, что у меня нет никакого жениха, просто чтобы она не расстроилась. А Ксюша хочет сообщить своим такую новость, от которой и сердечный приступ можно схлопотать.

– Давай так. У нас есть ещё… – смотрю на часы. – Полтора часа до полуночи. Хочешь, как в школьные времена, составим список плюсов и минусов, чтобы ты отвлеклась, м?

– Это так глупо, – сквозь всхлипы говорит Оксана, но наконец-то улыбается мне.