Джулиан тоже изменил свою позицию и стал гораздо менее миролюбивым. Он доставал Дани всякий раз, когда видел его, и принял участие в запланированном избиении, которое устроили ему после уроков. Я тоже бы поучаствовал в той драке, если бы не Ками, которая умоляла меня больше полчаса. Ей не нравился ход событий, и она говорила, что не хочет, чтобы я опустился до его уровня.

Джулиан и она поссорились из-за этого, и в спор вмешалась даже Элли, сказав Ками, что нельзя ожидать от всех, что они будут оставаться спокойными после всего, что случилось.

Дани оказался в больнице со сломанной рукой, и вот тогда я понял, что ситуация начала выходить из-под контроля.

Выходить из-под контроля по-настоящему.

20

20

ТЬЯГО

Прошло несколько дней, пока я наконец не получила звонок от Переса, которого я так ждала. Единственный способ узнать, врал ли Джулиан о своем прошлом и правда ли, что он домогался девушек, был связаться с одной из тех, кто на него пожаловался. Причина, по которой они отозвали обвинения, оставалась загадкой, но я не могла ждать, чтобы узнать, что на самом деле произошло.

Кам не обратила внимания на мои предупреждения. Я знал, что она меня не послушает, она редко это делала, черт, но как мне заставить её понять, что Джулиан врал всем уже несколько месяцев? Этот сукин сын делал это чертовски хорошо. Его забота о Каме казалась искренней, как и его дружба, но также было ненормально, что каждый раз, когда происходил конфликт с его участием, он был рядом или появлялся внезапно. Редко когда мой инстинкт меня подводил, и я не собирался его игнорировать, когда речь шла о комто, кто был для меня так важен. Мне нужно было довести это до конца, даже если я должен был сделать это один, потому что, хоть мой брат тоже не доверял Джулиану, казалось, что его глаза были устремлены только на этого сукина сына Дани.

Я не был в курсе того, что происходило между учениками, главным образом потому, что я не был одним из них. Мой брат тоже не особо делился со мной подробностями. На самом деле, он почти не разговаривал со мной, если это не было строго необходимо, но даже если бы я знал, я бы всё равно ничего не сделал, чтобы это предотвратить.

Дани Уокер заслуживал всего, что с ним происходило, и даже больше. Поэтому, когда я вел урок для младших и телефон начал звонить, и я увидел, кто звонит, я не сомневался и ответил.

— Думаю, у меня есть что-то, что может тебя заинтересовать, — сказал Перес, и я почувствовал по тону его голоса, что он был доволен собой и своей работой.

— Говори, — ответил я, не отрывая взгляда от детей, которые в этот момент играли в мяч. Особенно я должен был следить за Кэмероном и Джорди. Это не было бы в первый раз, когда ребенок, под предлогом «игры», использует шанс, чтобы перешагнуть границы.

— У меня есть номер телефона и адрес девушки, которая подала в суд на Джулса в прошлом году, — сказал он, и это привлекло всё мое внимание. — Мне пришлось потрудиться, чтобы их достать, но у меня был контакт в полиции, ну и... — он замолк на секунду, затем продолжил. — Не буду вдаваться в подробности. Главное, что у меня есть.

— Ее номер и адрес? Откуда? Из Нью-Йорка?

— Точно. Ее зовут Амелия Уорнер. Она капитан команды чирлидеров. Очень красивая девушка. Ей 17 лет, хотя она повторяет курс. Похоже, в прошлом году она провалила почти все предметы.

— Откуда ты знаешь это?

— У меня перед глазами ее академическая выписка.

— В какой школе она учится?

— Она учится в Колумбусе. Это такая частная школа в Вильямсбурге.

— Дай мне всю информацию. Ты думаешь, она поговорит со мной, если я позвоню?

Перес задумался на мгновение.

— В таких случаях... Жертвы, которые пережили какой-то вид домогательств, обычно не рассказывают первому попавшемуся, кто позвонил им по телефону. Если ты действительно хочешь выяснить, кто такой Джулиан или Джулс и что он сделал, чтобы его начали преследовать, тебе нужно будет поехать к ней лично.

«Черт, как мне теперь попасть в Нью-Йорк?»

Я записал номер телефона, полное имя Амелии, адрес ее дома и школы, и убрал телефон в задний карман своих брюк.

Я мог бы сказать, что я заболел и пропустил один день в школе. С тех пор как я начал работать, я не пропустил ни одного дня...

Когда, наконец, закончился урок и у меня появилось немного времени, я сел за учительский стол и через компьютер купил билет в Нью-Йорк на тот же вечер. Я бы придумал, что сказать маме и брату, чтобы они не завалили меня вопросами, как если бы мне пришлось соврать и сказать, что я у Мэгги.

И, говоря о Мэгги...

Дверь в учительскую открылась, и вошла она с широкой улыбкой, хотя как только наши глаза встретились, эта улыбка исчезла, и ее лицо сразу стало серьезным.

— Я не знала, что ты здесь, — сказала она, закрывая дверь за собой. В учительской больше никого не было, остальные либо вели уроки, либо появятся через час.

— Ну... это не так уж и странно, правда? — спросил я, пытаясь разрядить атмосферу, потому что она, казалось, замерла в тот момент.

— Странно то, что ты не рассказываешь, где бываешь, если ты позволишь мне это сказать, — сказала она, кладя свою сумку на стол и поворачиваясь к кофейному столику.

— Ну, ты уже сказала, — ответил я, понимая, что она отчасти права. Мы встречались, часто виделись, пока вдруг я не перестал звонить ей. — И... ну, как ты? — спросил я, не зная, как начать разговор.

Но мне не пришлось долго ломать голову, потому что она сразу повернулась и испепелила меня своим взглядом с этими голубыми глазами.

— Как я? Тьяго, ты просто перестал мне звонить, вот и всё! Ты меня бросил!

Неужели я её бросил?

— А теперь удивляешься. Ты невыносим, правда!

— Эй, успокойся, ладно? — сказал я, вставая и подходя к ней. — Прости, если я был не рядом в последние дни, у меня были проблемы дома.

— Меня не интересуют твои проблемы, Тьяго, — сказала она, наливая себе кофе. — Ты тот тип парня, который думает, что простое «извини» заставит девушку, которую он хочет, есть у него из рук, несмотря на все его косяки. Прости, но я не такая.

Она подняла глаза от чашки и посмотрела мне в глаза.

Я не мог не сравнить её глаза с глазами Кам. Её глаза были потрясающие, очень голубые, но черт возьми, они не имели ничего общего с карими глазами Кам с огромными ресницами. Но дело было не в цвете, в том, светлые они или тёмные, а в том, что они передавали, когда смотрели на меня. Кам была источником вечных, противоречивых чувств, которые крутились в её радужке, которая никогда не была уверена, что делать дальше. Когда мы смотрели друг на друга, что-то происходило... что-то особенное. Как она этого не замечала? С Мэгги же я видел просто красивые голубые глаза. И это было не потому, что она не была особенной, она была. Но она не была тем человеком, который был бы создан для меня. Когда мы смотрели друг на друга, не происходило ничего, кроме очевидного физического влечения.

— Я предупреждал, что не такой уж и лёгкий парень, — сказал я, не зная, как оправдать своё поведение. Мэгги была хорошей девушкой, она не заслуживала, чтобы я обращался с ней как с мусором.

— Ты предупреждал, — согласилась она со мной. — Поэтому я решила: между нами все кончено. Я не знаю, что у нас было, или что было раньше, но мне не нужны лишние проблемы на работе, и уж тем более я не хочу встречаться с кем-то, кто не может даже с овощем справиться.

Наступила тишина.

— С овощем? — спросил я, пытаясь не засмеяться.

— Только не смей ржать, Ди Бианко! — сказала она, рассердившись.

Я поднял руки в знак капитуляции и не сдержал смех.

Она ударила меня по руке, и на её губах появилась улыбка.

— Прости. Ладно, Мэггс, можем быть друзьями, не так ли? — спросил я, воспользовавшись тем, что она, похоже, расслабилась.

— Я, твоя подруга? — Она снова повернулась ко мне спиной, чтобы поставить чашку на стойку.

— Ты знаешь, что да. Ты будешь видеть меня каждый день, каждое утро здесь, в этом депрессивном кабинете... Так что решай.

— Ты невыносим, — сказала она, повернувшись и посмотрев на меня.

— Но тебе я нравлюсь, — сказал я, улыбаясь.

Она немного задумалась, а потом на её красивых губах появилась маленькая улыбка.

Остаток дня я проводил, ведя уроки. Когда наступил обеденный перерыв, я не мог не искать глазами Кам. Это стало уже привычкой. Как всегда, я увидел её молчаливой, сидящей рядом с моим братом и несколькими его друзьями...

«Почему ты такая несчастная, милая? Почему, если у тебя вроде бы всё есть...»

Мой инстинкт подсказывал мне встать и обнять её, чтобы удостовериться, что на её красивом лице снова появится улыбка.

Мои глаза на мгновение переместились вправо и встретились с взглядом моего брата. Его взгляд говорил, что всё не очень хорошо, и мой, наверное, тоже. Это было неизбежно. Мы столкнёмся рано или поздно, и самое тревожное, что мне уже было всё равно.

Может ли любовь к девушке превзойти любовь к брату?

Я был уверен, что нет, но она вполне могла спутать мне мозг. Я никогда не желал бы ничего плохого своему младшему брату, но у него было то, что я хотел больше всего, и это... это будило во мне соревновательный дух, даже по отношению к нему.

Человек не контролирует свои чувства, и то, что я ощущал, глядя на Кам, не исчезнет, несмотря на то, что я чувствовал к брату. Чувствовал ли я вину? Да, конечно. Мог ли я что-то сделать, чтобы стереть эти чувства, которые разрушали мои дни? Я не был в этом уверен.