– В самый раз. Пошли.

Николас начинает идти; через пару шагов он оглядывается, чтобы убедиться, не остановилась ли я. Нет, не остановилась. Я иду за ним, хотя держусь на шаг позади.

Он открывает передо мной дверь, и я с прямой спиной шагаю внутрь, зная, что Николас занимает позицию сзади.

Внутри темно, и лишь свет с улицы выхватывает силуэты двух мужчин, стоящих в глубине. Когда дверь захлопывается, моим глазам требуется мгновение, чтобы привыкнуть, и я не могу сдержать улыбку, которая расплывается на моем лице.

Бинго.

– Филипп? – Сохраняю свой тон мягким и трепетным, слабым и смущенным.

Из меня бы вышла хорошая актриса.

Его взгляд скользит по моему свадебному платью, и он весело смеется, протягивая руки и подходя ближе.

– У меня такое чувство, что этот разговор пройдет гораздо легче, чем предполагалось. Похоже, ты собралась на похороны, красавица. Почему? Ты так боишься этого… контрактного брака?

Я понимаю, о чем он говорит. Я действительно выгляжу как скорбящая вдова. Мое свадебное платье черное, как вороново крыло, и такая же кружевная вуаль. Добавить к этому черную бандану, и… Ну да, похороны. Сексуальные похороны, но тем не менее похороны, если судить по цвету.

Я сглатываю, глядя на него с хмурым видом, и, понизив тон до хрипоты, говорю:

– Как ты узнал о контракте?

Филипп широко улыбается.

– Ну, с этим не было проблем – я нанял частного детектива. – Он смеется, смотрит мне за спину, и ярость кипит в моих кишках от подтверждения того, что я уже и так знала; оглянувшись, бросаю суровый взгляд на Николаса, однако молчу, позволяя ему говорить. – Помогло то, что он и подстроил всю эту шараду.

Младший Митчелл подходит ближе, и мой взгляд падает на свежий шрам на его шее. Он останавливается в паре метров от меня, скрещивает руки на груди и улыбается на миллион долларов.

– Я могу сделать так, что контракт исчезнет. Никакой вины, никакой ответной реакции. Чистая уборка, ликвидирующая все ненужное. – Он замолкает, пристально глядя на меня. – Я знаю, что ты в курсе, чего я хочу. То, о чем я просил с тех пор, как нам было пятнадцать. Я все еще хочу этого, Бостон. Лично мне не нужен контракт, все, что мне нужно, – это ты. В качестве моей жены. – Он протягивает руку, и на его лице появляется хмурая гримаса, когда ему приходится провести костяшками пальцев по бандане, а не по коже моей щеки. – Я дам тебе все, что ты захочешь. Все, что тебе нужно сделать, – это сказать «да», и все будет сделано.

Мужчина в глубине, подозрительно похожий на распорядителя свадьбы, кивает и делает шаг вперед.