– Скинь мне телефоны начальника закупок, главбуха и юриста. Ноутбук у нас один на двоих, поэтому будешь работать на нём, пока я его снова не заберу. Мне пока надо понять, что с сотрудниками. Главный вопрос – всегда люди.
– Но уже 10 часов, у нас не принято звонить в нерабочее время.
– Даже если в понедельник ты лишишься из-за этого работы?
Крыть было нечем. Телефоны я перекинула. А когда Скобелев созвонился с закупками и объяснил ситуацию, переключил Светлану на меня. Она всегда была адекватной и начала работать без стенаний и претензий.
Игнат что-то решал с главбушкой. Разговор был длинным, и я не слышала его, потому что Скобелев оставил меня за столом возле принтера, а сам ушёл в спальню и плотно прикрыл дверь.
Мне на почту упали горящие позиции от начальника производства, и мы со Светланой от закупок, пытались найти варианты доставки того, что понадобится в ближайшее время.
Мы дробили поставки и накидывали варианты подвоза тканей частями от разных поставщиков. Нам некуда было звонить в такое позднее время, но по присланным в рабочие дни прайсам с остатками, могли предполагать остатки.
Моё настроение постепенно улучшалось. А в отсутствии Игната, я забыла, что он с подозрением отнёсся и к моей роли в расторжении договоров. Я даже улыбалась и мурлыкала себе под нос весёлую мелодию.
Мне хотелось сказать ему, что не всё так плохо! Что Света завтра обзвонит базы и попробует договориться по проблемным позициям. Что график отшива ещё можно спасти.
Но когда на пороге появился Игнат, я поняла, что случилось что-то непоправимое. Он был хмурым и едва сдерживал ярость. У меня похолодело между лопатками, когда Скобелев подошёл ближе.
Он не кричал, но сквозь маску безразличия прорывалась ярость: на мгновенье сомкнутыми губами, резким движением бровей. Он протянул мне отпечатанный на принтере лист, и я стиснула от отчаянья зубы.
В документе было написано, что ИП Форш В.Н. расторгает договор аренды на подъездную площадь перед фабрикой с понедельника.
А другого пути добраться до фабрики не было.
Поиск выхода
Поиск выхода
Спали мы часа три. Просто провалились в беспамятство и не прикасались друг к другу. Было ощущение, что мы оба этого боимся. А когда я проснулась, Скобелева в постели уже не было.
Игнат успел умыться и, натянув на себя второй банный халат, отдавал распоряжения по телефону, мне и параллельно стучал на ноутбуке. Им можно было любоваться.
Утро началось в бешеном ритме. Скобелев взял на себя проблему подъездного пути. Советовался с юристами. Что-то отправлял по почте и получал в ответ новые файлы.