– Сказала, что подумаю. Но это днём было. А вечером уже вскрылись отмены договоров. Теперь уже и думать нечего. Не идти же к человеку, который меня подставил? Если Скобелев на меня повесит всех собак, буду искать работу, но к Форшу не пойду. Не уважаю таких. А ты? Что будешь делать, если он позовёт?

– Посмотрим. Ты же знаешь, у меня мама и долги. Если Скобелев выгонит, пойду туда, где на лекарства хватит.

– Это да. Ну, ладно, давай тогда, до связи.

– До связи.

Я едва успела отключить телефон, как ко мне подошёл Игнат. Даже в махровом халате он выглядел мужественно. От его фигуры веяло силой. Взгляд был твёрдым, уверенным.

– А что будет, если я тебя не выгоню, а, например, позову в Москву.

– Тоже откажусь. У меня мама болеет. Я останусь с ней рядом.

Игната мой ответ не удовлетворил. Он собирался со мной спорить, но у меня зазвонил телефон. Звонил охранник.

– Мила Максимовна! У нас ЧП! – Начал он без приветствия. – Звонили из Энергосбыта. Сказали, что у нас не продлён договор, и в полночь они обесточат фабрику. Я набрал Форша, а он сказал, что это теперь не его проблемы. Что мне делать-то, если в 12 отключат электричество?

– Дай мне трубку, – Игнат протянул руку, и я вложила в его руку телефон.

Не ври

Не ври

Скобелев слушал спокойно. Уточнял детали и сроки. Потом попрощался и, перекинув себе номер дежурного, отдал мне телефон. Что-то набрал в своём и отправил. Молча устроился на подлокотнике моего кресла.

– Мила, давай резюмируем. – Начал он собранно. – У нас расторгнуты договора с поставщиками и нет ткани даже на два дня. Ночью отрежут свет, а в понедельник добраться до фабрики будет физически невозможно, потому что земля перед ней не принадлежит ООО «Golden spine». И, скорее всего, это не все проблемы, которые на нас свалятся. Интересно, что ещё нам приготовил Форш? – Он помолчал, глядя мне в глаза. А потом продолжил с нажимом, – может быть, ты знаешь, Мила? Скажи честно, если у тебя есть информация. Решать проблемы, видя весь разрушительный масштаб, гораздо проще, чем закапываться в кучу мелких неурядиц. Скажи мне, что происходит, Мила? Как личный помощник Форша ты не могла не касаться хотя бы половины проблем. Давай начистоту? Что ты знаешь?

Он положил мне руку на плечо, а я вывернулась. Мне было неприятно, что меня подозревают в подковёрных играх. Что Игнат думает, что я против себя.

– Мне ничего не известно. Вернее, мне известно только то, что мы узнали вместе вчера вечером и сегодня утром. Елена Александровна на имеющихся тканях протянет до четверга. Светлана привезёт ткань в понедельник вечером, край, во вторник в обед. Больше я ничего не знаю. – Я начала подниматься, чтобы перейти в другое кресло, но Скобелев, потянув меня за руку, усадил обратно. – Совсем ничего больше не знаешь? Лучше скажи сразу.