— Красивое нижнее бельё на женщине — это пятьдесят процентов успеха, Таечка, — говорит она нравоучительно. — В общем, не наденешь — обижусь, — отрезает категорично.
— Спасибо тебе большое, — бросаюсь к ней, обнимаю за шею.
— И тебе.
— А мне-то за что?
Мне кажется, я вообще ничего для неё не делаю.
— За дружбу. За Викулю. Она же моя крёстная дочка.
Сейчас я разревусь, и мой мейкап потечёт.
— У нас пять минут, Тай, — начинает суетиться подруга. — Одевайся, я пойду, Вику посмотрю.
Она уносится, а я достаю комплект белья из коробки. Фирма очень известная. И даже если по скидке брать, то всё равно очень дорого.
Эх, Женя... Как же мне возместить это всё?
Скинув полотенце, облачаюсь в новенький комплектик. Потом влетаю в любимые джинсы, надеваю белую шёлковую блузку. Кружевной лифчик просвечивает немного.
Смотрю на себя в зеркало, поправляю волосы. Надо признать — выгляжу я на все сто.
Мой телефон вибрирует входящим сообщением.
Рамиль: Я на месте. Ты где?
Пишу в ответ: «Выхожу».
С Женей мы встречаемся в прихожей. Она как раз выходит из моей комнаты и плотно прикрывает дверь.
— Вика просыпалась, потеряла пустышку. Но сейчас уже уснула.
— Я боюсь, что она сегодня проснётся раньше времени. Рано же заснула.
— Ну вот папочка и покормит, — язвительно улыбается Женя. — Ты же его сюда позовёшь, да?
Сползаю спиной по стене, вновь чувствуя полный раздрай внутри.
— Может, я ему скажу о дочери, и он сразу сбежит, — безрадостно усмехаюсь.
Женя присаживается на корточки напротив меня.
— Ты думаешь, он такой? Трус? Ты в труса влюбилась, что ли?
Качаю головой.
— У нас было слишком мало времени…
— Всё, вставай, — перебивает меня и протягивает руки. — Как будет, так и будет. Если убежит, нам останется только порадоваться, что вы с ним тогда разбежались.
Хватаюсь за неё, и Женя помогает мне подняться. Надеваю куртку. Обуваюсь.
— Он не писал?
— Написал, что уже здесь.
Подруга распахивает дверь, подталкивает меня в спину.
— Всё, иди.
Порывисто обнимает меня и захлопывает дверь квартиры перед моим носом. Но тут же вновь её открывает, вручает ключи и снова закрывается.
Я пытаюсь дышать. Игнорируя лифт, иду по лестнице вниз.
Просто дышать, Тая. Давай. Вдох-выдох…
Выхожу из подъезда в полнейшую темноту. Фонарь опять не горит. Либо кто-то лампочку разбил, либо перегорела уже. Моргая, пытаюсь привыкнуть к темноте. После освещённого подъезда это сложно.
— Привет, — раздаётся за спиной голос.
Резко разворачиваюсь.
Передо мной стоит Рамиль. Классический костюм, рубашка… Высокий, статный, мужественный. И какой-то другой... В его глазах слишком много всего болючего.
Мне тоже становится больно. Но теперь за него.
— Привет, — выдыхаю в ответ вместе с остатками воздуха в лёгких.
Дышать я, кажется, всё-таки забыла, и от нехватки кислорода меня ведёт в сторону.
Но сильные руки не дают упасть.
Глава 42. Ох, бл*ть!
Глава 42. Ох, бл*ть!
Рану на моей голове обработали на посту ГАИ медики, которые выезжают на ДТП. Там же я заявил об аварии и разбитой бэхе.
Гаишники меня с собой на место аварии не забрали только по причине того, что мне, вроде как, нужна была госпитализация. Но я сбежал от медиков.
Поймал попутку… И вот я здесь.
Место, где теперь живёт Тая, в двух кварталах от моей съёмной квартиры.
Вот такой вот прикол! Только вот мне совсем не прикольно.
— Привет, — шепчет Тая и внезапно оступается.
Её тело клонится вбок, и я дёргаюсь к ней и подхватываю за талию. Обмякнув, она утыкается носом мне в грудь.
Будто бы стала ещё крошечнее... Ну или я вырос...
— Держу тебя.
Не зная, что ещё сказать, бормочу всякую чушь, зарывшись носом в её волосы.
— Ты пахнешь так же потрясающе, как я запомнил… Не думал, что когда-нибудь снова увидимся… Я словно с ума схожу!..
Тая отстраняется, и мне приходится отпустить её.
— Ты сам решил всё закончить, — морщится болезненно.
— Потому что ты обманула меня! — рявкаю я.
Потому что у меня всё ещё болит внутри от её лжи.
— Да это ты меня обманул! — кричит она в ответ и ударяет ладонью в грудь. — У тебя же невеста была!
— Да, была! А теперь нет!
Она открывает рот, чтобы ответить. Но так ничего и не сказав, закрывает его и опускает глаза. Обнимает себя за плечи.
Мой гнев мгновенно сходит на нет.
— Ты написала, что я тебе нужен. И вот я здесь. И ты прислала ту фразу с хэштегом. Я подумал, что у тебя что-то случилось.
Наконец поднимает взгляд.
— Случилось, Рамиль. И я должна тебе кое-что показать.
Резко отвернувшись, идёт к подъезду, прислоняет ключ к домофону и открывает дверь. Оборачивается.
— Посмотришь?
— Да.
Иду за ней.
Останавливаемся у лифта. Он почти сразу приезжает, и мы заходим в кабину. Встаём напротив друг друга.
Здесь гораздо светлее, чем на улице, и я с жадностью разглядываю девушку. Волосы у неё стали ещё длиннее и всё так же рассыпаются локонами по плечам. Но в прекрасных голубых глазах нет той лёгкости, какая была раньше. Глаза Таи повзрослели.
Лифт слишком быстро останавливается. Выходим на площадку, и Тая начинает возиться с замком квартиры слева. Открыв дверь, приглашает меня войти.
В маленькой прихожей горит свет. На коврике стоит женская обувь.
Молча разуваемся. Тая снимает куртку, вешает её в шкаф. По-прежнему молчит, прислонившись спиной к двери. Встаю напротив неё.
— Странно, что ты не задаёшь никаких вопросов, Рамиль, — она почему-то шепчет.
— Я не знаю, что спросить, — говорю так же, шёпотом. — Ты написала, что я тебе нужен, и я приехал. Просила идти за тобой — и я пошёл. Вот так ты на меня действуешь.
Всё ещё.
Она вновь хочет что-то сказать, но так ничего и не говорит. Вздохнув, отстраняется от входной двери и подходит к межкомнатной. Открывает её, заходит.
Мне виден лишь тусклый свет от ночника. Иду за ней. Первое, что замечаю — диван. Маленький и явно старый. Плазма на стене, комод…
Тая подходит к чему-то... странному. Нечто, похожее на детскую люльку. Заглядывает в неё. Засовывает внутрь руку. И оттуда совершенно отчётливо слышатся причмокивания.
Отстранившись от люльки, Тая подходит ко мне. Выглядит она спокойно, может, даже отрешённо.
— Я хотела показать тебе нашу дочь, Рамиль. Но я приму любое твоё решение, даже если ты взглянуть на неё не захочешь.
Она сказала «дочь»?
Моя?
Пол начинает уходить из-под ног. В башке — хаос. В груди — армагеддон.
— Ох, блять! — нервно вздрагивает и тут же немеет моё лицо.
Руки тоже немеют, а ноги становятся ватными.
Твою мать!
Дёргаюсь к люльке, заглядываю в неё. Там лежит крошечная девочка в розовой пижамке. Во рту у неё пустышка, которой она энергично чмокает.
— Её зовут Вика. Ей семь месяцев, родилась раньше срока, — Тая продолжает лупить по мне информацией.
Отпрянув от люльки, делаю круг по комнате.
— Ох, блять!..
Вцепляюсь пятернёй в волосы, забывая о свежей ране. Но боли не чувствую. Потому что боль пульсирует в совершенно другом месте.
— Какого чёрта, Тай?! — тихо рявкаю я, вновь подступая к ней. — У тебя всегда был мой номер! А ты говоришь мне о моём ребенке только сейчас?
— Я говорила! — вспыхивает она от ярости. — Написала, что сделала тест, что беременна! Ты заблокировал меня!