– Кирилл, – шепчу я, увеличивая фото пальцами. Видно плохо, только скопление людей и карету скорой помощи на фоне. Под постом бесконечное количество комментариев. Все в шоке, судя по смайликам и вопросам.

Влажными от волнения пальцами набираю номер Беркутова, но трубку он не поднимает. Звоню Матвею, у брата тоже недоступно. Я должна выяснить, что произошло.

Надеваю кроссовки, вызываю такси и через пять минут выскальзываю из больницы. Сажусь в черную «Камри», нервно сцепляю пальцы в замок перед собой и пытаюсь не думать ни о чем плохом. Вновь набираю то Кирилла, то Матвея, но результат не меняется. От неизвестности меня начинает подташнивать.

Там что-то произошло… что-то плохое.

Как только оказываюсь у здания университета, сразу бегу на заднюю площадку, где и были сделаны снимки, выложенные в соцсетях.

Ноги не слушаются, я постоянно спотыкаюсь, в бедре отдается неприятная ноющая боль. В какой-то момент чуть не падаю, но умудряюсь устоять. Остановившись у скамейки, среди множества зевак, смотрю только на него – парня, который поселился в сердце.

Кирилл сидит на бордюре, рассматривая костяшки пальцев, покрытые кровью. Его взгляд скользит ниже, пока не останавливается на лежащем у ног теле. Я судорожно сглатываю, делаю шаги на автомате: один, второй, третий. Короткое расстояние становится невыносимо длинным, а бессознательное тело почти не подает признаков жизни.

– Господи! – пищу я, прикрыв ладонью рот.

Кирилл поворачивает голову и видит застывший страх на моем лице. Я смотрю на него в упор, не в силах поверить собственным глазам.

– Поздно, детка, – отвечает с нескрываемой иронией Беркутов, издав тяжелый вздох. Удивительно, на нем ни царапины.

– Ты… зачем ты это сделал? – я оглядываюсь и замечаю, как два медбрата приближаются к нам. На парковке у здания университета останавливаются полицейские машины. – Тебя могут посадить.

– И что? – Кирилл проводит рукой по волосам, словно всю жизнь был готов к такому исходу.

Я пытаюсь дышать, пытаюсь успокоиться, но получается не очень. Сердце, словно пулемет, дробит мое тело. Нет, это не оно, это Кирилл постарался.

– Почему… Зачем? – только и могу выдавить из себя я, понимая, чем все обернулось. Из-за меня обернулось…

Сумрачный взгляд, блуждающий по мне, оставляет на коже ожоги, настолько внимательно Кирилл смотрит, бескомпромиссно. Он поднимается, переступает через неподвижное обмякшее тело и останавливается ровно напротив меня.

– Разве ты не знаешь, принцесса? – он касается испачканными в крови пальцами моей скулы. Проводит нежно вдоль линии подбородка, отчего у меня перехватывает дыхание.