– Убирайся из моей жизни! – шиплю я, приблизившись к бывшему мужу. – Думаешь, я боюсь тебя? – окидываю его брезгливым взглядом, не понимая, как могла когда-то связаться с таким ничтожеством. – Давай, говори своим кредиторам, что я здесь. Пусть приезжают и попробуют выбить из меня деньги. Тебе ведь не привыкать. Ты столько раз подставлял меня под удар, – напираю я.
Страха больше нет, он закончился. Артем трус, если бы он действительно был должен какой-то крупной шишке, за мной давным-давно пришли бы. Мой бывший просто пытается манипулировать глупой девушкой Агатой, вот только в этот раз не получится. Все. Баста.
Страха больше нет, он закончился. Артем трус, если бы он действительно был должен какой-то крупной шишке, за мной давным-давно пришли бы. Мой бывший просто пытается манипулировать глупой девушкой Агатой, вот только в этот раз не получится. Все. Баста.
Я вижу, как в его взгляде что-то меняется, он становится неуверенным, будто план дал сбой, и Артем не знает, что делать с этой новой версией Агаты.
Я вижу, как в его взгляде что-то меняется, он становится неуверенным, будто план дал сбой, и Артем не знает, что делать с этой новой версией Агаты.
– Уходи, – отталкиваю его и открываю машину.
– Уходи, – отталкиваю его и открываю машину.
– Ты пожалеешь, как и твой мажорик, – выплевывает Артем, а я захлопываю дверцу, и машина с ревом срывается с места.
– Ты пожалеешь, как и твой мажорик, – выплевывает Артем, а я захлопываю дверцу, и машина с ревом срывается с места.
Я не позволю разрушить свою жизнь.
Я не позволю разрушить свою жизнь.
– Агата, – Матвей всматривается в мое лицо, а меня охватывает оцепенение.
А что, если это Артем? Что, если это он виновен в аварии и Матвей пострадал из-за меня? Встряхнув головой, отгоняю эти мысли. Я расскажу о каждом слове, сказанном бывшим мужем, и своих предположениях, но сейчас важен только Матвей.
Приподнимаю руку и едва уловимо касаюсь его брови. Она немного припухла, и сверху уже сформировался синяк.
– Бывало и хуже, – отшучивается Орлов и берет мою руку, поднося к губам. – Что ты здесь делаешь?
– Я звонила тебе, но ответа не было, а потом трубку взял врач и сказал, чтобы я приехала, так как… – голос обрывается от наплыва эмоций.
– Тише, все хорошо, – он прижимает меня к своей груди и целует в макушку.
Сердце все еще лихорадочно стучит в груди, но чувство тревоги понемногу отступает. Матвей вдруг напрягается и переводит взгляд на Беркутова, который смотрит на нас во все глаза. Но сейчас в нем есть что-то очень странное. Будто он находится на грани пропасти, готовый вот-вот в нее сорваться.